Игра в прятки - Клэр Сэмбрук

А когда на сладкое подали шоколадное желе, Отис и Джоан встали и сказали, как благодарны они всем собравшимся и как сильно-пресильно они любят друг друга. А Отис даже добавил, что это Дэн соединил их сердца.

Впрочем, тут он не соврал. Никогда не забуду, как Дэн, толстый, глупый и неуклюжий (ему тогда только два года было), застрял между прутьями изгороди в Холланд-парке. Голову просунул, а ушами застрял. Он подался было назад, но ничего не вышло. Но Дэн не заплакал, ни намека на слезы. Просто ухватился за прутья и завертел головой, пытаясь освободиться. Но не тут-то было. Он повернул до упора голову. Поднял одну ногу. Это не помогло. Тогда Дэн прекратил дергаться и задумался. Я подошел сзади и подтолкнул его. Он взвизгнул. Но опять не заплакал.

Я оглянулся вокруг в поисках помощи. Если повезет, выпутаемся сами и мама ничего не узнает. По ту сторону ограды, в парке, беременная женщина и карапуз устроили пикник на траве. Что от них толку! Чуть поодаль долговязые мальчишки играли в футбол. Один из них вдруг схватил мяч и с силой швырнул в другого. Позвать их было как-то страшновато. Далеко-далеко, в дальнем конце парка, кто-то играл в теннис. Дэн издал странный, похожий на хрип звук.

Я понял, что ждать больше нечего, и побежал к столику, за которым сидели мама и Джоан. Они бы сами нас увидели, если бы не были так увлечены беседой и мороженым. Я рассказал им, что случилось с Дэном. Они прекратили хохотать, побросали свои стаканчики и помчались к изгороди. Их мороженое я доел, чего ему зря таять-то.

Когда я подошел к ним, мама говорила Дэну:

— Все будет хорошо, сыночек, все будет хорошо.

Но по голосу было понятно, что она далеко в этом не уверена.

Я стер с губ остатки шоколада. У Дэна рот искривился, а Джоан веселым голосом заявила:

— Да тут работа для Супермена!

Небо потемнело, подул ветер, и Дэн расплакался.

— Гарри, малыш, — сказала Джоан, — сбегай принеси мою сумку.

Может, у нее там волшебная микстура какая, не зря же она работает медсестрой в больнице.

Я притащил сумку, Джоан достала оттуда бутылочку с надписью «Лосьон для тела» и помазала апельсиновой жидкостью уши Дэна.

— И-и-и-и, — пропищал Дэниэл.

Шея у него напряглась. Мама обняла его и прошептала:

— Попробуй расслабиться, сынок.

Дэн стал жутко красный. Тут еще дождь пошел, а у нас ни зонтиков, ни плащей.

Карапуз на лужайке завизжал и бросился разбрасывать вещи, которые его мама пыталась собрать. Теннисисты спрятались под крышу. Мальчишки натянули свои ветровки и разбежались. У дождевых капель на моих губах был шоколадный привкус.

— Придется вызывать пожарников, — решила Джоан.

Вот это да! Никогда в жизни мы не вызывали пожарников.

Джоан порылась в сумке, достала телефон и набрала 999. Дождь шел все сильнее, похолодало здорово. Мне еще и в туалет хотелось. А мы все не могли дозвониться.

Дэн начал хныкать, и тут мы увидели, как по теннисному корту движется какая-то точка. Точка приблизилась и превратилась в пожарника. В шлеме и форме, все как полагается. Как спасатель из фильма. Он подбежал к нам так быстро, что мы и опомниться не успели. Красивый, черноволосый, темный, он возвышался над нами с той стороны изгороди. В руках он держал лом. От него исходила такая уверенность, что мы тут же успокоились.

Мне ужасно хотелось, чтобы он заметил меня. А он посмотрел на Дэна, присел на корточки и улыбнулся ему, будто бы рядом и не было никого больше.

— Ну, с этой бедой мы мигом справимся, — сказал он, и я ему сразу поверил.

Он снял шлем и перебросил его мне. Шлем был горячим. Опустив лом на землю, пожарник ухватился за прутья. Уперся ногой в один из них. Каблук его перемазанного мокрой землей башмака коснулся головы Дэна. Пожарник напрягся, закрыл глаза. С силой выдохнул через нос. Мама испуганно вскинула руку. Прутья выгнулись, Дэн чуть не упал, но пожарник его подхватил. Все это произошло в одно мгновенье. И этого мгновенья оказалось достаточно, чтобы я по уши влюбился в Отиса. Тете Джоан потребовалось чуть больше времени.

Семейка у Отиса была слегка чокнутая. Они все ужасно походили друг на друга, точно орехи с одной ветки. Я и Дэн танцевали с подружками невесты. Девчонка, которая была со мной в паре, умела играть на скрипке, а еще она могла говорить по-испански и играть в футбол. Как только музыка кончилась, она сказала мне «спасибо» и ускакала. Мама Отиса поймала меня и начала говорить о том, как я отлично танцую и как она рада, что в семье вновь появились мальчики. У Отиса, конечно, есть младшие братья, но они уже совсем взрослые мужчины, так что они не считаются. Тогда я сказал, что не могу представить Дэниэла мужчиной, а она рассмеялась. И я понял, какими бывают взрослые, когда немного выпьют.

Нам с Дэном разрешили остаться допоздна, хотя уже всех детей отправляли по домам. Дэн уснул на сдвинутых стульях, и Отис укрыл его своим пиджаком. Я хотел было засунуть виноградинку в его открытый рот, но почему-то не сунул, а стал смотреть на танцующих. Цветные лучи прожекторов пронзали зал, и пары медленно кружились под спокойные звуки музыки.

Чтобы не заснуть, я решил пересчитать пожарников. Сделать это оказалось не так-то просто. Они ж все в костюмах были, ни шлангов тебе, ни шлемов, ни топориков.

Потом я решил выбрать самую лучшую пару. Мама с папой точно были самыми красивыми. Отец положил руку маме на талию и крепко прижал ее к себе. Отис с Джоан тоже выглядели неплохо. Голубые глаза Джоан смеялись, черные волосы блестели точь-в-точь как у мамы. Казалось, она вот-вот взлетит в небо сквозь купол палатки — такой счастливой она выглядела. Хорошо хоть Отис крепко сжимал ее в своих объятиях. Может быть, и стоило дать им первое место. Как-никак это их свадьба. Но я все-таки выбрал маму с папой. Дэн всхлипнул, как младенец. Я положил руку ему на грудь и сказал:

— Все в порядке. Спи.

Он послушался и снова уснул.

Наверное, и я тоже, потому что проснулся на папиных руках. Он все шарил по карманам и никак не мог найти ключи от входной двери. Еще бы, они же были у мамы.

Папа отнес меня наверх, в спальню. И я слышал, как сзади мама слегка задела головой Дэна о перила. Во сне Дэн пробормотал: «У всех есть телевизор».

Мама засмеялась:

— Спи, сынок.

Папа, не включая света, осторожно опустил меня на кровать. Он долго возился с туфлями. Наверное, и не снял бы, если бы я не сказал, что они на липучках. Он стянул с меня брюки и рубашку. Оставил майку с трусами и носки. Движения его были сильными и мягкими, и мне это нравилось.

— Зубы чистить, пап?

— Сегодня не надо. Спи, мой мальчик.

Папа укутал меня одеялом. Наклонился, чтобы поцеловать, и его нос угодил мне прямо в глаз. Отец поцеловал меня в лоб, взлохматил волосы и прошептал что-то ласковое, я не понял что. От него пахло вином и сигаретами, и он был ужасно колючий.