Бегущие во мраке - Эд Горман

Сидя в черном «Вольво» Джессики, красивом и 'практичном, тетя Эллен спросила:

– Как дела у Майкла?

– Нормально, – слишком поспешно ответила Джессика. Она еще не успела согреться после улицы и повыше подняла воротник куртки. Как и большинство женщин, наделенных вкусом, она старалась хорошо выглядеть, но не выходила за рамки благоразумия. В жизни существовало множество куда более важных вещей, чем попытка покорить окружающих своим внешним видом. Джессика предпочитала добиваться уважения умом и отношением к делу.

– Вы с Майклом встречаетесь?

– Бывает. – В голубых глазах Джессики отразилась боль, которая не укрылась от тети Эллен.

– Но о свадьбе пока речи быть не может?

Джессика не смогла сдержать улыбку:

– Знаешь, я думаю, у тебя отлично получилось бы вести перекрестный допрос.

В ответ на это старушка залилась почти детским смехом. Да уж, она всегда была занозой.

– Другими словами, твоя тетя сует нос туда, куда не следует?

Джессика посмотрела в окно на унылый город в пелене дождя и вспомнила такой же промозглый день пять лет назад, когда в зал суда неожиданно ворвались люди в масках, вооруженные автоматами…

– Я просто выражаю свое мнение, дорогая. По мнению Господа, именно это и должны делать такие пожилые дамы, как я.

Джессика рассмеялась:

– Это Он тебе Сам сказал?

– Да, конечно. Он сказал, что создал старушек именно для того, чтобы они донимали хорошеньких молодых девушек и заставляли тех обратиться к здравому смыслу.

– В твоем понимании проявлением здравого смысла будет выйти за Майкла Шоу?

– Ты же его любишь.

«Он алкоголик, – хотела было сказать Джессика, – так же, как и мой отец».

Но зазвонил ее сотовый, и вместо этого Джессика схватила трубку:

– Извини… Алло?

– Доброе утро, Джессика.

– Доброе утро, Сэм. – Саманта Дэвис, ее помощница и подруга. В прошлом году, когда Джессика победила на выборах и стала окружным прокурором, она перетянула Сэм за собой.

– Звонили с телестудии. Спрашивали, можешь ли ты быть у них в шесть вечера?

– Собственно, почему бы и нет? – Джессика вздохнула. – Правда, надо было отказаться с самого начала. Особенно сегодня… Это как-то мерзко, я чувствую себя падальщиком.

За шесть часов до казни Роя Джерарда в эфире популярного ток-шоу должны были проводиться теледебаты между Джессикой и священником отцом Дозеком. Тема – высшая мера наказания. Ведущим ток-шоу был Уильям Корнелл, толстый, самодовольный телевизионный бонза, завоевавший популярность у зрителей своим кровожадным стилем.

«Кровавым спортом» прозвали его передачу коллеги, а Си-Эн-Эн собиралась транслировать дебаты на всю страну, как будто и без того было мало ажиотажа вокруг казни.

– Я могу сказать им, что ты приедешь пораньше?

– Да, конечно.

– Еще звонил Майкл. Хотел узнать насчет обеда.

– Скажи ему, что я позвоню.

– Ой, у меня звонок по другой линии. Увидимся, Джессика.

– Милая девочка, – заметила тетя Эллен, когда Джессика повесила трубку.

– Да уж. Мне очень повезло с подругой.

Они молча проезжали по северной окраине центра. Дома вокруг были построены в стиле прошлого века. В семидесятые тогдашний мэр и его окружение занимались тем, что уничтожали элегантные постройки предыдущих эпох, поспешно и неряшливо возводя новые. К счастью, его преемник, а также преемник преемника приложили все усилия, чтобы сохранить как можно больше от Старого города.

Джессика увидела справа от себя небольшой парк со статуей солдата унионистской армии, сидящего верхом на лошади, – мемориал Гражданской войны. Укрытый завесой тумана и дождя, он выглядел несколько загадочно.

– А можно твоя тетя сунет свой нос еще в одно дело, раз уж ей удалось убедить тебя выйти за Майкла?

Джессика сострила шутливую гримасу.

– Ах, значит, вопрос с Майклом мы решили, да?

– Несомненно, дорогая, – важно кивнула тетя Эллен.

– Так о чем тебе хочется поговорить сейчас?

– Сейчас мне хочется спросить, почему ты не находишься под вооруженной охраной?

Джессика нервно коснулась темно-коричневого, под цвет каштановых волос, шарфа, он хорошо сочетался с деловым костюмом цвета охры. Она понимала, к чему клонит тетя Эллен. И постаралась избавиться от неизменно приходивших в голову мыслей.

– По телевизору сказали, что на прошлой неделе в Лос-Анджелесе нашли отпечатки его пальцев. В ходе расследования убийства, между прочим.

– Да, я что-то об этом слышала.

– А два дня назад было совершено еще одно убийство, уже в Чикаго. И опять его отпечатки.

Джессика нервно улыбнулась:

– Если ты хочешь заставить меня попсиховать, у тебя хорошо получается, тетя Эллен.

– Я просто хочу знать, почему на заднем сиденье твоего автомобиля не сидят двое вооруженных полицейских? Ты окружной прокурор, дорогая, и заслуживаешь подобной защиты.

Лос-Анджелес, Чикаго… В тот день, пять лет назад, Дэвиду Джерарду удалось скрыться в суматохе аварии. Его брат снова попал за решетку, а другие сообщники погибли.

Вскоре после того, как Джессика получила должность окружного прокурора, ей пришло письмо, отправленное из Парижа. Всего пять слов:

Тебе конец, сука.

Дэвид Джерард.

В ФБР провели графологическую экспертизу и выяснили, что это действительно почерк Дэвида Джерарда. На письме также были найдены отпечатки его пальцев.

Несколько дней назад в Лос-Анджелесе один из преступников, который давал показания против братьев Джерард, был найден с перерезанным горлом. Еще одного свидетеля сожгли заживо в собственной постели – облили бензином и подожгли.

– Ты не боишься, дорогая?

– Немного. Но сегодня все закончится. После казни, я имею в виду.

Тетя Эллен вздохнула: