Последние стихи мертвеца - Александр Николаевич Бубенников

случится на ваших глазах, от нашей диспозиции у памятника историка Погодина, до представления от памятника Льву Михайловичу до памятника генералу Брусилову… – Он хитро улыбнулся неизвестно чему, показывая на памятники философу и знаменитому полководцу Первой мировой войны. – …Так сказать, всё действо под наблюдением спиритуалиста Лопатина из горних высей… Выбирайте объекты для психологического эксперимента… Вам ведь интересны не мои измышлению на тему моего выхода в астрал, вам хочется увидеть зримое представление без элементов банального гипноза…

– С мысленным внушением на расстоянии? – уточнил Владимир Прокофьевич.

– Пусть будет так, если вам удобно так пояснить скорое действо, психологический перформанс, взаимодействие живых разобщенных до этого мгновения психической истины человеческих душ… – И добавил с толикой мрачной сосредоточенности. – И вообще пусть будет то, что будет…

– Случайная выборка? – осторожно спросил Владимир Прокофьевич. – Первый или первые, кто появится на асфальтовой дорожке к памятнику Брусилова и потом к памятнику Лопатина – так? Тогда просьба не фиксировать взгляд «на пациентах», Глебыч…

Тот нисколько не обиделся на лёгкий подкол коллеги с «пациентами, только сдержанно хохотнул и так же мрачно добавил:

– Как скажите, уважаемый, так и будет: увижу, кто идёт, и тут же отвернусь, чтобы никого не смущать взглядом – для чистоты эксперимента, будь он не ладен или ладен.

Троюродный брат Владимир легонько дотронулся на скамейке до ладони Александр, мол, смотри внимательно на пару молодых спортивных, хорошо сложенных людей в одинаковых узких синих джинсах: черноволосого юношу в кожаной куртке и его спутницу, белокурую девушку в белой ветровке, и обратился к Глебычу, также увидевшего пару у памятника:

– Отвернись от них и шепотом формулируй задание в эксперименте.

Глебыч еле слышно произнёс:

– Пара доходит до памятника Лопатина, юноша останавливается, читает надпись на обелиске, потом становится на руки и на руках возвращается к памятнику Брусилова… Девушка в недоумении наблюдает за своим спутником юношей… И подчиняется его воле: также становится на руки и идёт на руках вслед за ним… Я усложняю своё мысленное задание, точнее, задание моей души грешной, вышедшей в астрал… Пара, дошедшая до памятника Брусилову, от памятника Лопатина, трижды повторит этот путь на руках. – Он уже отвернулся от пары, моментально вставшей с ног руки, чтобы ничего не видеть, только что-то чувствовать, руководить с высот душевного астрала мысленным, нет, уже чисто физическим экспериментом. – Подчёркиваю, коллеги, юная пара повторит путь на руках между знаковыми памятниками не один раз, а трижды… Понимаете, трижды… Для чистоты эксперимента и достигнутого душевного контакта инициатора контакта и подшефных… Славные ребята… Сделают то, что по своей воле – они ведь даже не гимнасты и, тем более, не цирковые акробаты – никогда бы не сделали…

Троюродные братья Александр и Владимир с удивлением наблюдали, как юноша и девушка сначала неуверенно сделали стойку на руках, потом осторожно сделали «ручной шаг» от памятника Лопатина к памятнику Брусилова и уверенно зашагали без тени колебаний и стыдливости – а вдруг кто увидит и сделает молодёжи замечание? – и всё это залихватски весело, на кураже… Только не оказалось никого, кто мог бы сделать такое замечание, братья были единственными зрителями случившегося по воле Глебыча акробатического представления – хождения на руках по асфальтовой дорожке. Ладно бы раз прошли туда и обратно ребята… Так они, выполняя наказ своего неведомого тренера-учителя, трижды совершили променад на руках между памятниками полководца-генерала и философа-спиритуалиста…

«Как же я не заметил, что Глебыч сумел так здорово связать воедино разнополую пару в странный акробатический этюд. – Сокрушенно подумал Владимир Прокофьевич. – Ведь они синхронно, рука в руку, прошли трижды маршрут между памятниками. Но ведь было заметно, что парень в паре выступает в роли ведущего, а девица – в роли ведомой… Надо так всё организовать, чтобы я поговорил с каждым акробатом из этой удивительной пары, выполнившей все условия ментального эксперимента… Душевного натурного эксперимента… Только причём тут выход в астрал их тренера?..»

«Чудны дела твои, Господи, если мне удалось увидеть удивительные дела взаимодействия человеческих душ. Я ведь могу свидетельствовать только одно: экспериментатор Глебыч глядел в сторону молодой пару секунду не более, а потом по нашей просьбе отвернулся. Не было, как в гипнотическом сеансе, контакта глаз. Могу ведь поручиться, что в момент появления ребят на асфальтовой дорожке, ребята не глядели в сторону Глебыча. Они глядели влюблённо друг на друга, явно не в сторону Глебыча. Помнится даже одна деталь: они держались за руки, а на дорожке уже расцепили руки, чтобы…»

– Демонстрация удалось, коллега, поздравляю, – выдохнул Владимир Прокофьевич. – Прокомментируешь?..

Глебыч мрачно и сосредоточенно покачал отрицательно покачал головой и тоном заговорщика сообщил:

– Эксперимент не закончился, он будет продолжен, при обоюдном согласии сторон.

Александр Николаевич вопросительно глянул на Глебыча и попросил уточнения:

– Что вы имеете в виду?.. Ваш эксперимент мне показался чрезвычайно интересным и познавательным. Неужели демонстрация контактов живых существ на расстоянии выявила какие-то нюансы и шероховатости, требующие продолжения эксперимента?

Глебыч ничего не ответил, только что-то тяжело и мучительно обдумывал. Он даже несколько раз тяжело вздохнул, как бы подчеркивая, что именно сейчас у него нет никакого желания, да и настроения комментировать детали прошедшей демонстрации и возможности продолжения эксперимента на новом витке грядущих событий.

– Видите ли, у ребят душевные проблемы и комплексы… Я влез во время нашего душевного контакта, грубо говоря, в своих пыльных сапогах, в их душевную хрупкую обитель, отсюда и моё угнетённое состояние, раз я случайно поставил из с ног на голову, точнее, на руки… Это как калейдоскоп, тряхнул и изменил положение красок и контуров душевной настройки… Короче им вместе и каждому в отдельности нужна помощь профессионального терапевта… Эти профи могу быть я или ты, дорогой коллега Володя…

– Помилуй, старик, у тебя ведь был психический контакт, Глебыч, не у меня… Что я могу знать?.. Я видел только то, что видел – стойку на руках и ручной променад между памятниками… Больше ничего, к сожалению, я не увидел и не понял…

– Неужели ничего, Володь?

– Ничего, Глебыч, кроме, может быть одной малозаметной психологической детальки: парень подчинялся тебе, а девушкой управлял парень. Элемент психологического доминирования парня налицо.

– Молодец, старик, хотя бы это заметил. – Глебыч дернул щекой и внимательно посмотрел на Александра Николаевича.

– А вы, Николаич, заметили элемент доминирования парня над девушкой. – Видя, что тот кивнул головой, он добавил. – Может, что ещё заметили? Говорите, мне это важно для продолжения эксперимента…

– Кроме начального весёлого куража хождения на руках, честно говоря, я поймал себя на том, что на кураже девушка прошла не так уж и много. Дальше ей потребовалось