Внезапная жертва - Джон Сэндфорд

Тот подался вперед над желтой пластиковой столешницей, зажав в обеих руках огромный стакан кока-колы.

Его характерными чертами являлись оплывшее лицо и неопределенного цвета волосы. Один свидетель мог заявить, что Дуэйн – блондин, другой подтвердил бы под присягой, что шатен. Кто-то назвал бы его румяным и толстощеким, другой не менее рьяно уверял бы, что у этого парня лисья мордочка. Его внешность как будто постоянно менялась прямо у вас на глазах. Дуэйн был одет в армейскую камуфляжную куртку с поднятым воротником, джинсы, военного образца ботинки и бейсболку с логотипом «Сэйнтс»[1].

– Я сделаю все, как надо, – произнес он, – но что-то мне не по себе. Точно тебе говорю. То есть когда мы провернули дельце в Райс-Лейк, я стопудово знал, что у нас все получится.

– Ты отлично сработал в Райс-Лейк, – отозвалась Джорджи, а про себя подумала: «Ты тогда так струхнул, чувак, – я испугалась, что нам придется уносить тебя на руках». – На этот раз тебе нужно только крутить баранку.

– Уговорила. Ты считаешь, у нас все выгорит? – спросил Дуэйн, постукивая стаканом по столу. – Ты же сама сейчас сказала, что я отлично сработал. Черт, сегодня все не то. Нет, мэм. Я, конечно, сделаю это, если вы настаиваете, но я…

Джорджи перебила его словесный понос.

– Я настаиваю, – отрезала она и посмотрела на часы. – Кэнди появится здесь через минуту. Поднимай свою паршивую задницу и садись за баранку. Все будет пучком. Ты знаешь, что следует делать. Тебе нужно всего лишь проехать два квартала. Ты все отлично сделаешь.

– Уговорила, – ответил Дуэйн, и его адамово яблоко скакнуло вверх-вниз.

Он был слишком напуган, чтобы сплюнуть в кока-колу или куда-то еще.

* * *

Дэвенпорт снял пальто и серый исландский свитер. Слоун протянул ему бронежилет. Лукас натянул его на себя и закрепил липучками. Все это замечательно, но если пуля влетит тебе под мышку, то точно прошьет сердце и оба легких. Никогда не поворачивайся боком.

– Ну и холодрыга, – буркнул Слоун. Сегодня на нем была шапка из кроличьего меха. – Мы живем в гребаной России. В Советском, мать его так, Союзе.

– Советского Союза больше нет, – сказал Лукас.

Они стояли на парковке возле аптеки – Лукас, Слоун и Шерилл. Им пришлось вылезти из машины, чтобы надеть бронежилеты. Какой-то прохожий, выгуливавший собаку в синей попонке, с любопытством наблюдал за ними.

– Сам знаю, – отозвался Слоун. – Он просто переехал сюда.

Лукас снова натянул на себя свитер, затем надел пальто. Это был высокий брюнет с голубыми глазами. Тонкий белый шрам на его лице протянулся от брови до щеки.

– А кто пытался создать в отделе собственную лыжную сборную? – с улыбкой спросил он Слоуна.

– Да ладно, надо же чем-то заняться посреди…

– Лукас? – Это снова ожил радиопередатчик.

Дэвенпорт взял в руки микрофон:

– Слушаю.

– На двести восьмидесятом съезде, – сообщил Дел.

– Франклин, надеюсь, ты меня понял?

– Понял, – подтвердил Франклин. – Вижу Лашез и Кейла. Они все еще там сидят. Похоже, о чем-то спорят.

– Поезжайте дальше, – приказал Дэвенпорт.

– Я еду. Я так, мать твою, замерз, что боюсь останавливаться.

– Давай к университету, – сказал Дел.

– Нам лучше ехать, – произнесла Шерилл.

Ее лицо, красиво обрамленное непослушными черными волосами, раскраснелось от холода. На ней были черная кожаная куртка, джинсы в обтяжку и спортивные туфли. На руках красовались пушистые белые варежки, купленные за полцены по специальному полицейскому каталогу. Такие варежки могла бы носить какая-нибудь старшеклассница, но в них имелась прорезь для указательного пальца, как на охотничьих рукавицах.

– Они садятся в ее машину.

– Понял, – кивнул Лукас, и все трое погрузились в легковой автомобиль.

Слоун устроился на водительском сиденье, Шерилл – рядом с ним, Лукас занял заднее сиденье.

– Вот она, – сообщил по радио Франклин.

– Проверь оружие, – проговорил Лукас, обращаясь к Шерилл.

Он был не вполне уверен в том, что она это сделает. Хотел лично убедиться. Сам Дэвенпорт достал из кармана пальто «кольт» и совершил священный ритуал перезарядки: вытащил обойму, затем снова вставил. Сидевшая перед ним Шерилл крутанула барабан своего «магнума».

Когда Слоун развернул машину на несложном U-образном повороте и проехал через три квартала в направлении Кредитного союза «Мидленд стил», Лукас выглянул в окно. Мир как будто слегка покачнулся.

Так всегда бывало перед решающей схваткой: внезапное, яркое и острое, как булавочный укол, восприятие образов и текстуры, запаха человеческих тел, сигаретного дыма, жевательной резинки «Джуси фрут», оружейной смазки и мокрой кожи. «Работай мозг постоянно именно так, – подумал Лукас, – действуй непрерывно на таком уровне, и человек был бы гением. Или безумцем. Или и тем и другим».

Вспомнив одну мысль, посетившую его еще утром, Дэвенпорт взял передатчик и приказал диспетчеру:

– Нам нужны две группы возле университета. Мы выслеживаем краденый фургон «Шевроле». Нужно, чтобы его как можно скорее остановил полицейский в форме.

Лукас продиктовал номер машины. Диспетчер повторил услышанные цифры и уточнил:

– У нас есть патрульная машина на Риверсайде. Попробуем начать оттуда.

* * *

Кэнди остановила фургон возле тротуара неподалеку от пиццерии «Хэмс». Джорджи и Дуэйн уже ждали ее. Кэнди переместилась на пассажирское сиденье и открыла заднюю дверь, впуская Джорджи внутрь. Дуэйн сел за руль.

– Все в порядке? – спросил он.

– Все отлично, – ответила Кэнди и улыбнулась белозубой улыбкой.

Дуэйн всегда хотел ее, хотел по-своему. Они учились в одной школе, с первого до последнего класса. Играли вместе на детской площадке, умненькая Кэнди и не слишком умный Дуэйн. Пару раз она показывала ему свои сиськи; один раз в Мейер-Крик, где купалась голышом вместе с Диком, когда Дик не видел, что Дуэйн идет к ним, а Кэнди его видела. Она была женщиной Дика, но не собиралась хранить ему верность. Дополнительный ухажер никогда не помешает.

– Поехали! – сказала Джорджи с заднего сиденья и повернулась к Кэнди: – Ты готова?

– Я готова.

– Тут мы промаха не дадим, – заявила Джорджи.

– Да, все будет круто, – поддержала ее Кэнди.

Сейчас было десять утра. В этот день работникам платят бабки. Платежки начинают раздавать в одиннадцать. Первые служащие смотаются с работы в одиннадцать ноль одну, чтобы получить наличные. Но это будет часом позже.