Разоблачение - Майкл Крайтон

— Отлично. У нее все в порядке.

— А с чего ты тогда хромаешь? — ухмыльнулся Бенедикт.

— Матч по футболу среди сотрудников, в субботу. Слегка подковали…

— Не будешь в другой раз вязаться с детьми, — сказал Бенедикт: компания «ДиджиКом» была широко известна большим количеством молодежи среди сотрудников.

— Ха! — оскорбился Сандерс. — Я, между прочим, заработал очко.

— В самом деле?

— Еще бы! Чистый «тач-даун». Я пересек заднюю линию и, осиянный славой, пал на поле брани.

В кафетерии на основной палубе они встали в очередь за кофе.

— Вообще-то я думал, что ты побежишь на работу пораньше, — сказал Бенедикт. — Ведь сегодня для «ДиджиКом» большой день, а?

Сандерс получил свой кофе и начал размешивать сахар.

— В каком смысле?

— Ведь сегодня должны объявить о слиянии?

— Каком слиянии? — равнодушно поинтересовался Сандерс. Слияние было пока секретом, и о нем знали только немногие ответственные работники. Сандерс посмотрел на Бенедикта честными глазами.

— Да ладно, брось, — сказал Бенедикт. — Я в курсе, что это большая тайна. А Боб Гарвин сегодня объявит о структурных изменениях и о куче повышений. — Бенедикт отхлебнул кофе. — Похоже, что Гарвин уйдет из компании, а?

— Посмотрим, — пожал плечами Сандерс.

Бенедикт уже действовал ему на нервы, но Сюзен приходилось частенько иметь дело с его фирмой, и Сандерс не мог себе позволить быть невежливым. Вот вам еще одно осложнение в бизнесе. Оттого что супруга работает.

Они вышли на палубу и стали слева у поручней, наблюдая, как мимо проплывают дома Бейнбриджа. Сандерс кивнул в сторону дома на Уингпойнт, который долгое время служил летней резиденцией Уоррену Магнусону, когда тот был сенатором.

— Я слыхал, его опять продали, — сказал Сандерс.

— Ну? И кто его купил?

— Какой-то козел из Калифорнии.

Бейнбридж скрылся за кормой. Они стали смотреть на серую воду пролива. Над стаканчиками с кофе поднимался парок, отчетливо видный в лучах утреннего солнца.

— Да, — заговорил Бенедикт. — Как ты думаешь, может быть, Гарвин не уйдет?

— Кто его знает, — ответил Сандерс. — Боб создал компанию пятнадцать лет назад из ничего. Начинал он с того, что продавал дрянные модемы[1]из Кореи. Это тогда-то, когда никто толком не знал, что такое модем! А сейчас компании принадлежат три здания в центре города и заводы в Калифорнии, Техасе, в Ирландии и Малайзии. Он производит факс-модемы размером с десятицентовую монету и программы для электронной почты[2], он занялся изготовлением CD-ROM[3]. Наконец, он разработал и запатентовал алгоритмы, которые в следующем столетии сделают компанию ведущим поставщиком компьютерных программ в отраслях, связанных с образованием. Боб уже далеко не тот парень, что торговал тремя сотнями бракованных модемов… Не знаю, сможет ли он все это оставить.

— А что, условия слияния этого не предусматривают?

— Если ты что-то знаешь о слиянии, Дэйв, — улыбнулся Сандерс, — то, будь другом, поделись со мной, потому что я ничего об этом не слышал.

Вообще-то Сандерс и в самом деле ничего толком не знал об условиях слияния — он занимался развитием производства CD-ROM и электронных баз данных. Хотя эти проблемы и были жизненно важны для будущего компании — собственно, из-за них «Конли-Уайт» и покупали «ДиджиКом», — они все же касались только техники. И Сандерс, занимаясь своими делами, мало что знал о решениях, принимаемых на высшем уровне.

Сандерсу это даже казалось забавным. Дело в том, что в прежние годы, в Калифорнии, он имел отношение как раз к чисто управленческим вопросам, но с тех пор, как восемь лет назад он перебрался в Сиэтл, административные проблемы занимали его в гораздо меньшей степени.

Бенедикт глотнул кофе.

— Ну, я определенно слыхал, что Боб уходит и собирается ввести в состав правления женщину.

— Кто это тебе сказал? — поинтересовался Сандерс.

— Ну, он же уже назначил финдиректором женщину, не так ли?

— Да, конечно. И довольно давно.

Стефани Каплан была финансовым директором «ДиджиКом», но предположение, что она сможет руководить компанией, казалось весьма маловероятным. Молчаливую и настойчивую Каплан считали компетентной, но многие ее недолюбливали. Гарвин тоже не очень-то ей благоволил.

— Ну, — сказал Бенедикт, — слух идет, что он собирается на ближайшие пять лет назначить начальником женщину.

— А слух не сообщил тебе, как ее зовут?

— Я думал, ты знаешь, — покачал головой Бенедикт. — В конце концов, это твоя компания.

* * *

Продолжая стоять на освещенной лучами солнца палубе, он достал свой переносной телефон с памятью и набрал номер.

— Кабинет мистера Сандерса, — услышал он голос своей секретарши Синди Вулф.

— Привет. Это я.

— Привет, Том. Вы на пароме?

— Угу. Я буду на месте около девяти.

— Ладно, я им передам. — Она замялась, и Сандерс почувствовал, с какой осторожностью секретарша подбирает слова. — Сегодня довольно суматошное утро. Мистер Гарвин только что был здесь, искал вас.

— Искал меня? — нахмурился Сандерс.

— Да. — Снова пауза. — И, по-моему, он был сильно удивлен, что вас нет.

— А он не говорил, что ему нужно?

— Нет, но он обошел один за другим почти все кабинеты на нашем этаже. Разговаривал с людьми. Что-то происходит, Том.

— Что?

— Мне никто ничего не говорил, — ответила она.

— А что там Стефани?

— Она звонила, но я сказала, что вас пока нет.

— Еще что-нибудь есть?

— Артур Кан звонил из Куала-Лумпура и спрашивал, получили ли вы его факс.

— Получил. Я ему позвоню. Что еще?

— Да вроде все, Том.

— Спасибо, Синди. — Он нажал кнопку, прерывая связь.

Стоявший рядом с ним Бенедикт показал на телефон Сандерса.

— Забавная штуковина. По-моему, эти аппараты становятся все меньше и меньше, а? Этот не у вас ли сделали?

Сандерс кивнул.

— Я бы без него пропал, особенно в последнее время. Разве все телефонные номера запомнишь? А это не просто телефон — это телефон вместе с телефонным справочником. Вот смотри… — Он начал демонстрировать Бенедикту возможности аппарата. — У него память на двести номеров. Их можно зашифровать первыми тремя буквами имени.