В темном-темном лесу - Рут Уэйр

Как выяснилось, женщин с таким именем было много, и кофе мой успел остыть, прежде чем я нашла похожую на нее. В качестве изображения в профиле стояла фотография пары в костюмах персонажей из «Доктора Кто». Лица девушки было не разобрать под растрепанным рыжим париком, но что-то в том, как она хохотала, запрокинув голову, заставило меня перестать крутить вниз бесконечный список. Парень рядом с ней изображал Мэтта Смита: всклокоченные волосы, галстук-бабочка, очки в роговой оправе. Я открыла фото в полном размере и долго разглядывала, все больше укрепляясь в уверенности, что это все-таки Клэр. Парня же я точно не знала.

Я полезла в информацию о пользователе. В числе взаимных друзей значилась Нина да Суза. Определенно, это та самая Клэр. В графе «Отношения» стояло: «девушка Уильяма Пилигрима». Имя было смутно знакомо. Кто-то из школы? Нет, единственный Уильям в нашей параллели носил фамилию Майлз. Пилигрим… Нет, не помню такого. Я заглянула в его профиль, но аватаром там служил налитый наполовину пивной стакан.

Я вернулась на страничку Клэр. В голове звучали слова из письма: «она ТАК надеется, что ты приедешь… часто вспоминает о тебе».

Что-то очень похожее на чувство вины сжало мое сердце.

Я уехала не оглядываясь, сбежала, оглушенная горем, и долгое время все мои силы уходили на то, чтобы просто переставлять ноги, продвигаясь вперед – как можно дальше от того, что осталось в прошлом. Пришлось сосредоточиться на самосохранении, на большее я была не способна.

И вот Клэр игриво смотрела на меня из-под рыжего парика, и в ее глазах мне чудилась мольба и даже упрек.

Против своей воли я стала вспоминать ее. Восторг, который охватывал всякого попавшего в лучи ее благосклонности. Ее низкий грудной смех, записочки, которые она пускала по классу, ее жестокий юмор.

Лет в шесть я впервые осталась у нее в гостях с ночевкой. Помню, как лежала без сна и слушала ее посапывание. Потом мне приснился кошмар, и я описалась. Клэр обняла меня, устроила в собственной постели, чтобы я не мерзла, а сама убрала мокрое белье в корзину и полезла в шкаф за свежим. С первого этажа донесся сонный голос миссис Кавендиш, она спрашивала, что мы там шумим, и Клэр быстро ответила: «Я опрокинула молоко, прямо Ли на кровать».

На секунду я перенеслась на двадцать лет назад, почувствовала себя маленькой испуганной девочкой, вдохнула запах той ночи – духоту детской комнаты, сладкий аромат шариков для ванной из стеклянной банки на окне, запах наглаженного свежего белья.

«Только никому не говори!» – попросила я, когда кровать была совместными усилиями перестелена, а мокрые пижамные штаны спрятаны в мою сумку. «Конечно!» – заверила Клэр.

И никому не сказала.

Я все еще сидела, глядя на фотографию, когда в углу экрана с писком выскочило новое сообщение. Нина писала мне: «Ну что? Фло меня трясет. Да или нет???» Я встала, прошлась до двери и обратно, изнывая от глупости происходящего, села и быстро вбила ответ: «Ладно. Поехали».

Ответ от Нины пришел через час.