Темный аншлаг - Кристофер Фаулер

– Знание закона – отнюдь не единственное преимущество гражданских лиц. Я нанимал на работу штатских, когда отдел только появился, в тридцать девятом году.

– Похоже, в конце концов министерство склонилось к твоей точке зрения, – заметил Мэй. – Знаешь, теперь у нас новый офицер связи – Сэм Бидл.

– Родственник?

– По-моему, внук.

– Как странно! Только на днях я думал о старом Сиднее Бидле. Он был такой разумный, основательный и знающий. Удивляюсь, почему мы все его терпеть не могли? Помнишь, однажды я надоумил его обриться наголо: заявил, будто немецкие бомбардировщики способны засечь рыжих при светомаскировке. В те годы я был невыносим.

– Внук проводит собеседования с кандидатами в штат. Нам нужны новички типа Дукейна. Пусть вольют свежую струю в работу отдела. Я звонил тебе вчера ночью, хотел это обсудить, но твой мобильный был выключен.

– Наверное, он отключился, когда я его уронил. Теперь все время ловит старые радиопрограммы. Это возможно? В любом случае нет смысла его включать, когда я играю во «Фримейсонз-армз». – Они прошли мимо обшарпанных, унылых зданий около моста Ватерлоо. – Однажды мне позвонили, когда я как раз проходил «Врата ада». Так вот, я попал в одного углекопа и чуть не сломал ему ногу. Сыры весят около двенадцати фунтов.

– Позволь узнать, ты о чем? – поинтересовался Мэй.

– О кеглях, – объяснил детектив. – Я член команды. Мы играем в подвале паба в Хэмстеде. Диск называют сыром.

– Ну, играть в детские игры с опустившимися старыми алкоголиками – это не для меня. – Он зачастую забывал, что моложе своего партнера всего на три года.

– Ряды нашей гвардии редеют, – посетовал Брайант.

– Меня это не удивляет, – ответил Мэй. – Ты что, не можешь найти себе более продуктивное занятие по вечерам? По-моему, ты собирался сесть за мемуары.

– Ну, хороший задел у меня уже есть.

Брайант остановился в центре моста перевести дух. На блеклых каменных балюстрадах оранжевыми бликами отражались лучи заходящего солнца. Даже здесь воздух сочился выхлопными газами. Было время, когда затхлая сырость реки проникала в одежду. Теперь запах стойко ощущался лишь на береговой линии и под мостами.

– Говорят, в реке снова появилась рыба. Я слышал, под мостом Блэкфрайарз к берегу прибило человеческое туловище, а о лососине помалкивают. Пытаюсь наладить старые связи. Довольно смешно, тебе следует попробовать. Зайди в гости, повидайся со своей внучкой, вытащи ее из дому.

– Эйприл пережила нервный срыв. Она не переносит скопления людей, не может расслабиться. Город вводит ее в депрессию.

– Ты не сдавайся, борись, как настоящий лондонец. Тебе правда стоит повидаться с ней. Заставь девушку вылезти из дому. – Брайант поискал свою трубку, но нашел лишь ее черенок. – Интересно, куда я дел все остальное? – пробормотал он. – Я только что закончил описывать наше первое дело. Рассказывал, что заходил в «Палас» просмотреть документы? Они по-прежнему в архиве, где я же их и оставил под грудой старых фотографий. Там все осталось таким же, как в те времена.

– Не может быть! – изумился Мэй.

– Ох, театры меняются меньше, чем другие здания.

– Мне казалось, самые лучшие залы снесли в шестидесятые.

– Так оно и было, особенно мюзик-холлы, но остальные – на подходе. Я наблюдал за тем, как демонтировали ипподром в Дептфорде.

– Какие еще документы ты умудрился припрятать?

– Ты удивишься. Это дело с тонтиной и бенгальским тигром – все зафиксировано. Рунические заклятия, которые ввели весь Лондон в транс. Труп, облепленный бабочками. Я задокументировал все наши лучшие дела и завел досье на все полезные неформальные группы в столице.

– Тебе нужно модернизировать свою базу данных. Ведьмы из Кэмден-Тауна все еще числятся в списке надежных контактов. А что сказать о вампире с Лестер-Сквер?

– Любой может ошибиться, – ответил Брайант. – Взгляни-ка, чем не отзвуки старого Шанхая в Лондоне? – Он указал на проезжающую мимо кавалькаду ярко-желтых трехколесных велосипедов, развозящих по достопримечательностям скучающих туристов. – Не хочешь угостить меня чашкой чая в «Сомерсет-Хаусе»?

– Сегодня твоя очередь.

– Вот уж не думал, что ты запомнишь. – Брайант зажмурился от лучей заходящего солнца, скользящих по крыше «Савоя», бледной, как яйцо в супермаркете. – В архиве не только еще хранятся документы о Призраке «Паласа», я также нашел нечто интересное о нашем убийце. Я частенько вспоминал его, беднягу, все эти годы.

Прямо перед ними ярко-красными и голубыми неоновыми огнями, зажженными в честь проходившего на берегу Темзы фестиваля, сверкала набережная. Она напоминала детский рисунок цветными мелками.

– Что ты откопал?

– Завтра утром я надумал нанести визит в «Уэзерби», – произнес Брайант, так и не ответив на вопрос.

«Уэзерби» – так называлась родственная «Модели», что на Саутуорк-Денмарк-Хилл, клиника для душевнобольных, приютившая несколько стариков, страдающих слабоумием.

– Ты что, собрался лечь на психиатрическое обследование? Я бы охотно к тебе присоединился – люблю твою компанию, но у меня ужин с интересной дамой, и что бы ты ни предложил, это не заставит меня изменить планы.

Брайант скривился:

– Только, пожалуйста, не говори, что надеешься на интимные отношения.

– Очень надеюсь.

– Должен заметить, нахожу страшно нелепым, что ты в своем возрасте все еще не утратил полового влечения. А не проще воспользоваться порноуслугами в Интернете? Сколько лет этой даме? Должно быть, она моложе тебя, не можешь же ты млеть от женщин своего возраста. Из этого следует, что родилась она… дай сообразить… в конце пятидесятых. Это послевоенное дитя зовут Дафной, Уэнди или Сьюзен, что-то вроде того, она – разведенная или вдова, брюнетка, если судить по твоему послужному списку. Наверняка относится к тебе как к старшему сыну, которого у нее никогда не было, а значит, будет грезить о тебе, стараться тебя накормить и так далее, терпеливо дожидаясь момента, когда сможет обнаружить у себя в гардеробе один из твоих пошлых костюмов из магазина готовой одежды.

Раздраженный точностью пророчеств своего партнера, Мэй вытащил зажигалку и закурил, что не входило в его планы.

– Чем я занимаюсь в свободное время, тебя не касается. Я отнюдь не молодею. Холестерин выше нормы. Может, это мой последний шанс заняться сексом.

– Не кипятись, – оборвал его Брайант. – Тебе надо с этим завязывать, мужчина в твоем возрасте может растянуть что-нибудь в области таза. Занялся бы лучше чем-нибудь полезным вроде резьбы по дереву. Женщины обходятся дорого: бесконечные ресторанные счета, беготня по магазинам в поисках дефицитных босоножек в экзотическом стиле.

– Они все еще находят меня привлекательным. Да и ты мог бы кому-нибудь приглянуться, если бы немного приоделся.