Папина дочка - Мэри Хиггинс Кларк

— Как жаль, что ни у Теда, ни у Дженин нет братьев и сестер, — миссис Хилмер повторяет сегодня эти слова уже который раз, подумала Элли. — В таких ситуациях гораздо легче, когда вокруг тебя — большая семья.

Элли не нужна была большая семья. Она просто хотела, чтобы Андреа вернулась, мама перестала плакать, а папа обратил на нее внимание. Папа почти не разговаривал с ней с тех пор, как она прибежала домой. Он подхватил ее на руки, и она сказала, где Андреа и что с сестрой случилось что-то плохое. Затем папа пошел в «убежище» и увидел Андреа. Приехала полиция, и папа задал дочери вопрос:

— Элли, ты еще вчера знала, что она могла пойти в гараж. Почему ты нам ничего не сказала?

— Ты меня не спросил. И велел идти спать.

— Да, ты права, — согласился он.

Но позже Элли слышала, как папа бросил кому-то из полицейских:

— Если бы я только знал, что Андреа там. В девять она, возможно, была еще жива. Я мог бы успеть ее спасти.

Затем с Элли говорил полицейский. Он расспрашивал ее про «убежище» и кто там бывал. Элли вспомнила слова Андреа: «Элли — хороший ребенок. Она не ябеда». Вспомнив сестру и то, что теперь она уже никогда не вернется домой, Элли разрыдалась так громко, что полиция прекратила допрос.

В субботу днем к ним пришел мужчина, представившийся детективом Маркусом Лонго. Он отвел Элли в столовую и закрыл дверь. Девочке понравилось его лицо. Он рассказал ей, что у него есть сын примерно ее возраста и что они очень похожи.

— У него такие же голубые глаза, — улыбнулся детектив. — И волосы такого же цвета, как у тебя. Цвета песка, искрящегося на солнце, как я часто говорю ему.

Затем он рассказал Элли, что четыре подруги ее сестры заявили, что иногда сидели в гараже с Андреа, но ни одна из них не приходила туда тем вечером. Детектив перечислил их по именам, а затем спросил:

— Элли, ты не знаешь, кто еще из девочек бывал там с твоей сестрой?

Если девочки уже сами во всем сознались, это не ябедничество, решила Элли.

— Нет, — прошептала она. — Это все.

— Андреа могла встречаться там с кем-нибудь еще?

Элли замялась. Она не могла рассказать детективу о Робе Вестерфилде. Это уже предательство.

— Элли, Андреа убил плохой человек, — продолжал детектив Лонго. — Не защищай его. Андреа хотела бы, чтобы ты рассказала нам все, что знаешь.

Элли уставилась на свои руки. В этом огромном фермерском доме ее любимой комнатой была столовая. Раньше здесь висели уродливые обои, но потом стены выкрасили в нежно-желтый цвет, а над столом повесили новую люстру с лампами, похожими на свечи. Мама нашла эту люстру на распродаже и считала ее настоящим сокровищем. Правда, люстру пришлось долго чистить, зато теперь гости ей восхищались.

Несмотря на то что папа считал эту традицию глупой, их семья всегда обедала в столовой. У мамы имелась книга о том, как правильно накрывать к обеду стол. В обязанности Андреа входило совершать этот ритуал каждое воскресенье, даже если гостей не ожидалось. Элли всегда помогала сестре: девочкам очень нравилось расставлять на столе фарфор и столовое серебро.

— Сегодня у нас почетный гость — лорд Малькольм Бигботгом, — любила повторять Андреа. Затем, заглянув в книгу по этикету, она решала, что он будет сидеть справа от мамы. — Нет, нет, Габриель, стакан с водой надо ставить справа от ножа.

Полное имя Элли — Габриель, но так ее называла разве что Андреа, и то в шутку. Неужели теперь накрывать стол по воскресеньям поручат ей? — подумала Элли. Лучше бы нет. Без Андреа это будет уже неинтересно.

Все казалось каким-то странным. С одной стороны, Элли знала, что Андреа мертва и ее похоронят во вторник утром на кладбище в Тэрритауне, рядом с бабушкой и дедушкой. С другой стороны, девочка все еще ожидала, что Андреа с минуты на минуту вернется домой, посадит ее рядом и расскажет очередной секрет.