Конверт для Монаха - Юрий Родионов

— Мне необходимо найти конверт, — слова Макса прозвучали как гром среди ясного неба.

И вот когда, казалось бы, до Рая рукой подать, Макс вновь стал спрашивать про конверт. После долгих размышлений он пришёл к выводу, что конверт, в отличие от старушки, реально существовал.

Марина расцепила объятья и внимательно посмотрела ему в глаза:

— Послушай, Макс, никакого конверта не было.

— Нет, конверт был.

— Конверт, как и старушка, твои галлюцинации.

— Я разобрался, где галлюцинации, а где реальность.

— Но если конверт был, то откуда он взялся?

— Я не помню и куда он делся, я тоже не могу вспомнить.

— Хорошо, пусть будет по-твоему, — уступила Марина. — Но если ты скажешь доктору про Монаха и конверт, то боюсь, ты задержишься здесь надолго.

— Я скажу ему то, что он должен услышать.

— Я рада, что ты это понимаешь.

— Может у меня и есть какие-то психические отклонения, но я не дурак.

Марина взяла в свои ладони его руку и крепко сжала:

— Всё будет хорошо, надо только верить, и в молитвах просить у Бога.

— А это ещё зачем?

— Всё в Божьих руках.

— Это бред! Всё в наших руках!

— Не говори так, а то Бог накажет тебя.

— Хм, — усмехнулся Макс на её слова.

— Здесь нет ничего смешного.

— Если всё в Божьих руках, то пусть он избавит меня от галлюцинаций, зачем мне пить таблетки и принимать различные процедуры?.. Достаточно просто помолиться.

— Видимо, Бог за что-то тебя наказывает.

— Бог наказывает меня с самого детства, когда забрал родителей, но за что — не говорит? — проговорил он раздражённым голосом.

— Я не знаю, за что, но уверена, что у него всё по делам.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что Бог есть гармония Вселенной.

— А может, Бог есть хаос?

— Не говори ерунды.

— Почему ты считаешь — это ерундой?

— Это не поддаётся никакой логике.

— Почему же? — возразил Макс. — Ведь чтобы воцарилась гармония, сначала должен быть хаос. А раз из хаоса возникает гармония, то значит, хаос есть причина гармонии, то есть первопричина порядка. Всем известно, что первопричина всего сущего это Бог, а раз первопричина хаос, то я делаю вывод, что Бог есть хаос.

«Больные шизофренией так рассуждать точно не способны», — подумала, про себя Марина, и ответила:

— Для меня это очень сложно понять, но я рада, что твои дела идут на поправку.

— Ах да я совсем забыл, ведь все считают меня больным, потому что я слышу голоса и вижу галлюцинации, а вы — здоровые люди не видите! Но ведь я их вижу, значит, они есть! А вы ни разу не видевшие и не слышавшие Бога упрямо твердите, что Он существует, и считаете себя здоровыми. Где тут логика?

Марина, молча, пожала плечами.

— Думаешь, я не знаю, что все считают меня странным. Да, я странный, потому что всегда говорю прямо и не перед кем не заискиваю. Большинство мужчин не понимают, как можно всю жизнь спать только с одной женщиной, и ни разу ей не изменить, а я не понимаю, как можно обманывать и изменять самому дорогому и любимому тебе человеку. А если твоя жена для тебя не самая желанная и любимая, то зачем с ней жить? Наверно поэтому в глазах большинства я и кажусь странным. Для меня не важно, что обо мне подумают люди, важно, что я подумаю о них. Я многого не понимаю в этой жизни! Например, я не понимаю, зачем нормальные люди погрязают в разврате, почему они сознательно отравляют свою жизнь наркотиками или становятся алкоголиками? Вы загаживаете себя тупыми сериалами, забиваете голову новостями из телевизора, в которые не верите, обсуждаете политику, в которой ни черта не понимаете. У вас — у «нормальных людей», — всё построено на деньгах и выгоде, вы живёте обманом. В моей в голове не укладывается — почему «нормальные люди» только на словах верят в бога, а на деле — творят угодное дьяволу? И после всего этого вы считаете себя нормальными? Да вы самые, что ни на есть сумасшедшие!

— Ты это прочитал в какой-то книжке?

— Нет, это мои мысли.

— Мудрые слова.

— Это обычная логика.

Закончив разговор, Марина встретилась с доктором и пересказала ему весь разговор. В болезни Макса намечался значительный прогресс, и бывшая коллега стала ещё чаще навещать его. Со временем он поведал ей про остальные, какие мог вспомнить галлюцинации и голоса. В своих историях он вёл себя настолько нелепо и смешно, что они частенько закатывались со смеху. По его рассказам можно было снимать кинокомедии и если бы за самую смешную ленту давали приз, то его бы, несомненно, получил Макс.

Настал тот день, когда доктор решил провести Максиму тест, который должен показать, нуждается пациент в дальнейшем лечении или нет.

Когда в палату открылась дверь, и в дверном проёме появился санитар, напоминавший по телосложению племенного быка, Макс сам с собой играл в шахматы. В отсутствии достойных соперников парню приходилось играть с самим собой. Он сначала делал ход чёрными, затем переворачивал доску и ходил белыми. Санитар, осмотрел палату и, остановив взгляд на Максиме, густым басом произнёс:

— Семёнов!

Макс повернул голову.

— К доктору на приём.

Поднявшись со стула, доктор подошёл к книжному шкафу, вынул из него личное дело больного и уселся на прежнее место. Вооружившись очками, он раскрыл карточку, пролистнул несколько листов и, найдя нужную страницу, стал что-то писать. Весь в ожидании Макс сидел на стуле, напротив.

— Скажите, доктор, когда я смогу покинуть больницу? — спросил Макс.

— Как только выздоровеете. Вы же понимаете, Максим, что я не могу выписать больного?

— Понимаю.

Доктор закончил писать и положил авторучку:

— А вы сами как считаете, вы больны? — он задал весьма провокационный вопрос, хотя на первый взгляд он может показаться до банальности простым.

— Вы поставили меня в сложную ситуацию, — ответил Макс, сообразив, что вопрос с подвохом.

— Отчего же?

— Ни один больной шизофренией не признается, что он болен. Я даже не знаю, что ответить.

— Ну что ж, начало неплохое, — доктор смерил его оценивающим взглядом. — Я сейчас протестирую вас, и если выяснится, что вы реально осознали проявления вашей болезни и убедите меня, что вы неопасны для окружающих, я вас выпишу. Итак, начнём, — он взял ручку, сделал короткую запись в карточке больного, а затем начал задавать свои вопросы: — Вы слышите голоса?

— Да.

— Когда вы