Тайна «Libri di Luca» - Миккель Биркегор

Оказывается, Йон множество раз, сам того не зная, проезжал мимо виллы Кортманна в Хеллерупе.[23]Здание отличалось от прочих, во-первых, своими грандиозными размерами, а во-вторых, тем, что возле одной из его стен на всю ее высоту поднималась огромная ржавая труба. Эта металлическая конструкция не меньше двух метров диаметром напоминала обветшавшую кирпичную трубу фабрики, а расположение ее возле внешне весьма ухоженной красной трехэтажной виллы в Хеллерупе было столь необычно и приметно, что Йон сразу же узнал это место.

Участок был обнесен трехметровой каменной стеной с прочными коваными воротами и такой же калиткой, беспрепятственно пройти через которые к дому не мог ни один посторонний.

Катерина сидела в машине Йона на пассажирском сиденье, По устроился на заднем. Сделав несколько кратких замечаний относительно дороги, за всю поездку никто из них не проронил больше ни слова. В паре метров от кованых ворот Йон остановил машину. Со стороны водителя на стене было закреплено переговорное устройство.

Йон опустил боковое стекло, протянул руку и нажал на кнопку с изображением колокольчика.

— Что я должен сказать? — спросил он, пока они ждали ответа.

— Просто скажи, кто мы, — ответила Катерина. — Он поймет, что это важно.

Йон взглянул на часы. Был час ночи, но в нескольких окнах третьего этажа все еще горел свет.

— Да? — послышалось из переговорного устройства.

Йон нагнулся к нему ближе:

— Это Йон Кампелли. — Он немного помолчал, но ответа не последовало. — Простите, что мы приехали так поздно, но нам очень нужно поговорить с Кортманном.

Переговорное устройство по-прежнему не издавало никаких звуков, если не считать доносившегося из него тихого жужжания. Йон вопросительно взглянул на Катерину. Она пожала плечами. Йон снова повернулся к аппарату.

— Иверсен в больнице, — начал объяснять он. — «Libri di Luca» пытались…

— Входите, — прервал его голос. — Поднимайтесь через башню.

Металлические ворота стали открываться — беззвучно и медленно, словно для того, чтобы затянуть момент прибытия Йона и его спутников. Йон тронулся как раз в тот момент, когда промежуток между створками стал достаточно широким, чтобы проехал его автомобиль, и по короткой асфальтированной дорожке подъехал к дому. На площадке перед зданием вполне хватило бы места для четырех или пяти машин, однако в данный момент она была пуста.

Вдоль фасада здания тянулся ряд колонн, широкая, ярко освещенная каменная лестница вела наверх, к темной деревянной двери с мощными черными петлями и маленьким, забранным решеткой окошком в верхней части.

Все трое вышли из машины.

— Наверное, нам сюда, — сказал По и указал на вымощенную камнем тропинку, идущую вдоль стены дома. Он бодро зашагал по ней, Йон и Катерина пошли за ним следом.

— Ты бывала здесь раньше? — спросил Йон.

— Нет, — ответила Катерина.

— Я тоже, — сказал По и поспешил добавить: — Впрочем, наверняка здесь мало кому удалось побывать.

Тропинка заканчивалась возле ржавой трубы, в которой, как оказалось, когда они подошли ближе, была широкая дверь, освещенная висящей над ней одинокой лампочкой. Труба отстояла от дома на целых два метра, однако на уровне первого и последнего этажей между ними были устроены закрытые переходы, такие же ржавые на вид, как сама труба.

— Улавливающая пусть остается внизу, — раздался внезапно чей-то голос.

По молча указал на динамик над дверью, откуда он доносился. Все переглянулись. Йон, ничего не понимая, нахмурился и хотел было возразить, но Катерина, положив руку ему на плечо, остановила его, сказав:

— Все нормально. Я так и думала. Подожду вас в машине.

— Ты уверена? — спросил Йон.

— Абсолютно, — сказала она, кивая. — Идите поднимайтесь.

По уже успел открыть дверь:

— Ну ты идешь?

Катерина развернулась и пошла к машине, а Йон следом за По вошел в башню. Там они сразу же оказались на открытой платформе лифта, где вполне хватило места для них обоих. Слева они увидели дверь, через которую, очевидно, можно было попасть в дом. Йон уже взялся за ручку, но тут платформа лифта медленно, почти незаметно, как будто увлекаемая волнами прилива, поплыла вверх. Лифт приводился в движение не системой тросов и противовесов, а огромными зубчатыми колесами, которые поднимали платформу плавно и равномерно. Послышалось легкое жужжание механизма, и Йону показалось, что они находятся внутри каких-то гигантских напольных часов.

По нетерпеливо переминался с ноги на ногу, постукивал носком ботинка по металлическому полу, то и дело поглядывая на постепенно приближающийся к ним с восьмиметровой высоты потолок.

По прошествии некоторого времени, показавшегося Йону вечностью, они поднялись на самый верх, и По толкнул дверцу перехода в основное здание. С другой стороны перехода дверь была уже открыта. Прямо за ней они увидели сидящего в инвалидном кресле Кортманна. Он был так аккуратно и тщательно одет, что создавалось впечатление, будто он ждал их прихода. На Кортманне был строгий темный костюм, из-под идеально отглаженных брюк выглядывали черные лаковые ботинки. Изготовленное на заказ латунное инвалидное кресло было значительно выше обычного, что позволяло Кортманну смотреть на собеседника почти прямо, а не снизу вверх, но в то же время делало его похожим на сидящего на детском стульчике ребенка.