Шепот мертвых - Саймон Бекетт

— Боюсь, Саммер больше не будет нам помогать.

— О! — Парень явно огорчился. — А я вам не пригожусь?

— Спасибо, но мы с Дэвидом сами справимся.

— Ладно, — решительно кивнул Кайл. — Но если что-то понадобится, просто скажите.

— Непременно. Берегите себя.

Улыбка Тома исчезла, только когда за парнем закрылась дверь.

— Боже…

— Он прав, — заметил я. — Он делал свою работу. Нечего тебе себя винить. Кстати говоря, это я должен был помогать Саммер, а не он вовсе.

— Это не твоя вина, Дэвид.

— Но и не твоя. К тому же мы пока не знаем, были иглы заражены или нет. Может, все обойдется.

Надежда была слабой, но нельзя было позволить Тому заниматься самоедством. Он встрепенулся.

— Ты прав. Что сделано, то сделано. Давай просто сосредоточимся на том, чтобы поймать этого сукина сына.

Том крайне редко ругался. И это было признаком волнения, которого он сам не замечал. Он направился к двери, потом остановился.

— Чуть не забыл. Мэри просила узнать, ешь ли ты рыбу.

— Рыбу? — Резкая смена темы застала меня врасплох. — Конечно, а что?

— Ты сегодня вечером идешь к нам ужинать. — Брови Тома весело поползли вверх, словно он наслаждался моим смущением. — Сэм с Полом тоже идут. Только не говори мне, что ты забыл!

Это совершенно вылетело у меня из головы.

— Ну конечно же, нет!

Он ухмыльнулся. К нему частично вернулось обычное чувство юмора.

— Да неужели! Хотя, конечно, тебе есть еще о чем подумать помимо этого, верно?

В теле взрослого человека двести шесть костей, разных по размеру: от тяжелой бедренной кости до крошечных косточек внутреннего уха, величиной не больше рисового зернышка. По своей структуре человеческий скелет — чудо биоинженерии, замысловатое и изящное, как нечто сделанное руками человека.

Собирать его не очень-то простая задача.

Очищенные от последних ошметков разлагающейся ткани, голые кости мужчины, похороненного в гробу Уиллиса Декстера, выдали следующую информацию. Их африканское происхождение теперь стало совершенно очевидным по чуть более ровной, чуть более легкой костной структуре и более прямоугольной форме глазной впадины. Кем бы ни был этот человек, он был среднего роста, среднего телосложения и, судя по изношенности суставов, лет пятидесяти пяти — шестидесяти. На правом бедре и левой плечевой кости следы давно заживших переломов — оба скорее всего получены еще в детстве, и признаки артрита в коленных и локтевых суставах. Левая сторона повреждена больше, чем правая, что свидетельствовало, что он больше опирался на левую ногу при ходьбе. Левый тазобедренный сустав тоже сильно разрушен, головка и суставная сумка стертые и изъязвленные. Если он перед смертью не рассматривал возможность хирургической замены сустава, то вскоре наверняка стал бы калекой.

Хотя теперь ему это безразлично.

Как и у Терри Лумиса, подъязычная кость цела. Это в общем-то ничего не значило, но когда я вынул череп из чана, то мрачно улыбнулся. Зубы по-прежнему оставались коричневыми и с никотиновым налетом, но теперь стала видна та часть челюсти, где некогда было чистое кольцо зубной эмали.

И розоватый оттенок безошибочно определялся.

Я все еще изучал череп, когда вернулся Том. С ним пришел низенький пузатый мужчина лет пятидесяти. Его редеющие рыжие волосы были небрежно зачесаны на розовую лысину, и он держал потертый кожаный кейс, явно набитый книгами.

— Джош, позволь тебя познакомить с Дэвидом Хантером, — сказал Том, войдя в зал. — Дэвид, это Джош Талбот. И он знает о насекомых все.

— А ведь ему прекрасно известно, что я терпеть не могу эту фразочку, — весело сообщил Талбот, оглядывая помещение горящими в предвкушении глазами. Он скользнул взглядом по костям, но не задержался. Он пришел сюда не ради них.

— Ну и где это таинственное насекомое, которое ты мне припас?

Увидев образец в баночке, он просиял и наклонился, чтобы рассмотреть поближе.

— А вот это сюрприз так сюрприз!

— Узнаешь? — спросил Том.

— О да! Прекрасная находка, однако. Есть только одна часть Теннесси, где было подтверждено наличие этой разновидности одонаты. Здесь они тоже прежде водились, но не каждый день доводится сталкиваться с такой красавицей.

— Рад это слышать, — сказал Том. — Как считаешь, ты можешь нам сказать, что это такое?

Талбот ухмыльнулся.

— Одонаты — это разнокрылые и равнокрылые стрекозы. То, что у тебя тут лежит, — это нимфа разнокрылой стрекозы. Коромысло болотное, одна из самых крупных разновидностей Северной Америки. Были весьма распространены в большинстве восточных штатов, хотя в Теннесси меньше. Вот, я сейчас тебе покажу.

Он полез в кейс и вытащил оттуда толстый потрепанный справочник. Мурлыча что-то себе под нос, он положил книжку на рабочий стол и начал быстро листать.

Найдя искомое, он постучал пальцем по странице.

— Вот она. Epiaeschnа heroes, коромысло болотное или коромысло Геро, как еще иногда называют. Мигрирующая, обычно можно увидеть в лесах на обочине дороги и на прудах летом и осенью. Но в более теплых регионах взрослые особи могут вылупливаться и весной.

На странице был снимок крупного насекомого, похожего на миниатюрный вертолет. У него имелись знакомые двойные крылья и длинное тельце, как у тех стрекоз, что я видел дома, но на этом сходство и заканчивалось. Эта стрекоза была длиной с мой палец и почти такой же толщины, тельце коричневое, в ярко-зеленую полоску. Но самыми поразительными были глаза: огромные и сферические, ярко-синие, практически цвета электрик.

— Я знаю в Теннесси охотников на стрекоз, которые душу заложат за то, чтобы увидеть взрослую особь коромысла болотного, — продолжал радоваться Талбот. — Вы только посмотрите на эти глазищи! Невероятные, правда? В солнечный день их можно углядеть за милю.

Том изучал книгу.

— Значит, то, что мы нашли, — нимфа одной из таких?

— Или наяда, если тебе больше нравится. — Талбот сложил пальцы домиком, сев на любимого конька. — У разнокрылых стрекоз нет личиночной стадии. Они откладывают яйца в стоячие или медленные воды, и когда нимфы вылупляются, они полностью водные. Ну, по крайней мере пока не повзрослеют. Затем они выползают на какое-нибудь растение или стебель травы и превращаются во взрослых особей.

— Но ведь обычно стрекоз падаль не привлекает, верно? — спросил я.

— Господи, конечно, нет! — Он явно поразился вопросу. — Они хищники. Их иногда называют комариными ястребами, потому что это их основная пища. Вот почему их обычно встречают возле водоемов, хотя коромысло болотное не брезгует и летающими термитами. Говорите, этот образчик нашли в гробу?