Крайние меры - Лоренсо Сильва

— Возвращаю ваш нож.

— Спасибо. Извините, что не заплатил свою долю за такси. Я пустой.

— Вы спасли меня от тюрьмы. Этого на всю жизнь хватит.

Они находились на чердаке какого-то склада на Нижнем Бродвее. Чердак, со сдвинутой к центру мебелью, очень напоминал пещеру. Мебели было не много, но вся высшего класса.

Итальянский кожаный диван, кофейный столик и светильник из бронзы, а также ковер восточной ручной работы. Едва заметные в неярком свете лампы, громоздились многочисленные ящики.

Шон развалился на диване, потягивая «Будвайзер» из банки, которую достал из холодильника.

— Что это за место? — поинтересовался Питтман.

— Мое маленькое убежище. Но вы так и не сказали, что вам от меня надо?

— Помощи.

— Какого рода?

— Мне раньше не приходилось скрываться.

— Иными словами, вам нужен совет.

— Ночь я провел в парке. Уже два дня не мылся. Выпрашиваю еду. Теперь я понимаю, почему нетрудно поймать беглого преступника. Он просто измотан.

— Как я понял, у вас хватило ума не обращаться за помощью к родственникам или друзьям.

— Что касается родственников, то у меня никого нет, кроме бывшей жены, а за друзьями наверняка установлена слежка.

— И вы решили прийти ко мне.

— Не сразу, а лишь когда вспомнил о людях, у которых брал в свое время интервью. Во-первых, у этих людей есть необходимый мне опыт, а во-вторых, полиции и в голову не придет искать меня у них.

Шон одобрительно кивнул.

— Но я не знаю, что вам посоветовать. Здесь есть туалет и душ. И переночевать можно. Я-то здесь точно останусь. Чтобы копы не достали. Ну, что еще...

— Наверняка вы что-нибудь придумаете.

— Да, у вас есть прекрасный выход!

— Выход?

— Ну да! Прикиньтесь сумасшедшим!

— Что?!

— К примеру, вся эта фигня насчет самоубийства. Ведь ничего такого нет, уверен!

Питтман промолчал.

— Или я ошибся? — с изумлением спросил О'Рейли.

Питтман продолжал молчать, сосредоточенно глядя на банку кока-колы, которую держал в руке.

— Вы потеряли сына и рехнулись, — сказал Шон.

— Да, именно так.

— Когда мне было двадцать пять, погибла моя сестра на год моложе меня. В автомобильной аварии.

— И?

— Я чуть было не упился до смерти, уж очень ее любил.

— В таком случае вы должны меня понять.

— Да. Но сейчас у вас все другое. Не так ли?

— Не понимаю!

— Ну, когда человек голоден, напуган, измотан...

— Да, я чувствую себя эгоистом. У меня был замечательный сын. И вот я здесь дрожу за свою шкуру.

— Это ваше дело, и я ничего не могу посоветовать. Но знаю, что ваш сын сказал бы: «Спасай свою задницу, отец». Так и действуйте.