Эреб - Урсула Познански

Вид человека, бросившего ему вызов, производит на Сария странное впечатление: что-то в нем не то. Кого он напоминает? В конце концов вслед за охватывающим его трепетом мелькает догадка: этот неведомый воин выглядит точно так же, как будет выглядеть Ник Данмор лет через десять. Те же гладкие темные волосы, узкие глаза, ямочка на подбородке — именно его черты, только более зрелые, да еще щетина на подбородке. Воина зовут ЛордНик. Нет, это не может быть случайностью.

— Ну так что? Дуэль или нет?

— Если здесь разрешено…

Глупо, как глупо. Он не знает уровень ЛордНика. Что если тот находится на седьмом или восьмом уровне? Но, если он на, скажем, третьем, тогда у Сария, возможно, есть шансы. Он вспоминает о том, как расправился со скорпионом, и чувствует, как в глубине души нарастает уверенность.

— Дуэли в таверне дозволены, — поясняет солдат, который ради того, чтобы поглазеть на поединок, даже оставил без присмотра свой список. — Впрочем, нужно, чтобы более слабый вызвал на бой того, кто сильнее. В вашем случае это значит, что вызов должен исходить от Сария.

Сарий не уверен, хочется ли ему вообще сражаться. Прежде он бился только с монстрами, а не с другими участниками игры. С другой стороны, раз он намерен выступить на арене, ему не повредит, если он немного потренируется.

— Хорошо. Я вызываю ЛордНика на дуэль.

— Классно, малыш! — кричит его противник.

Хорошо ему веселиться, думает Сарий. Видит же, что я всего лишь на втором уровне. Он отступает от ЛордНика, который уже готовится нанести удар.

— Ради чего мы будем сражаться? Мне нравится твой волчий шлем, как насчет него? Я ставлю против него свой щит с тридцатью точками защиты.

— Шлемом я ни в коем случае не рискну.

Не рискну, даже если ты мне признаешься, кто ты и почему выглядишь так же, как я.

— Ну а что тогда?

Сарий ненадолго задумывается, припоминая, что у него имеется.

— Четыре золотых монеты.

— Что? Ради этого не стоит даже дергаться!

Фигура, до неприятного знакомая Сарию, вновь отворачивается к столу.

— Да, ладно, еще как стоит, — вмешивается солдат. — Любое выигранное сражение приносит опыт и прибавляет жизненную силу — вы не должны об этом забывать.

ЛордНик, уже почти занявший свое прежнее место, неожиданно останавливается.

— Ну ладно. Четыре золотые монеты.

Вставь перед камином, они принимают боевые позы. Сарий не может отвести взгляда от лица ЛордНика — все равно что сражаешься против себя самого. Неудивительно, что первый же удар его противника достигает цели. Сарий слишком поздно поднимает щит, и меч ЛордНика задевает его бок. Тотчас уши вновь раздирает пронзительный визг.

У Сария нет даже времени взглянуть на пояс, проверяя, сколько жизненной силы осталось. Ему остается лишь надеяться, что он выживет и после еще одного ранения. Он бросается на соперника и наносит ему один удар по шлему, другой — по бедру. Есть! На поясе ЛордНика уже появляется черное пятно.

Однако ликование Сария недолго. Его противник бьет так сильно, что Сарий выпускает щит из рук; тут же следует колющий удар мечом, он приходится в живот. Сарий падает наземь; звук раны, свербящий его мозг, раздирает голову, раздирает, раздирает…

— Остановитесь!

Чья-то тень разделяет их. Солдат.

— Сарий тяжело ранен. Пусть он решит, стоит ли сражаться дальше или он признает себя побежденным.

Тут нечего и решать. Сарий едва может подняться на ноги. Звук, пронзающий голову, напоминает визг циркулярной пилы. Он бы и рад его выключить, но не решается, ведь, может быть, он пропустит тогда что-нибудь важное. Некое указание, предостережение.

— Я сдаюсь.

Ликующий ЛордНик вырастает над ним:

— Тогда вываливай четыре золотых.

Сарий открывает котомку, намеренно стараясь не делать ни одного движения, которое причинило бы лишнюю боль, и отдает требуемую сумму. Теперь у него остается всего три монеты. Надо быстро перевести в деньги те вещицы, которые он отнял у расхитителей гробниц, — при условии, что у него вообще хватит на это сил. Уцелевшая полоска красного цвета на его поясе до обидного мала.

Он смотрит в сторону, где в сумраке прячутся несколько столов и стульев. ЛордНик удаляется туда, а навстречу Сарию плавно поднимается еще одна фигура. Под капюшоном, скрывающим лицо, он замечает хорошо знакомые желтые глаза.

— Урок первый, — начинает лекцию Вестник. — Не вызывай на поединок противника, о котором вообще ничего не знаешь. Держись тех, кого тебе уже доводилось видеть в бою.

Он опускается на колени рядом с Сарием и кладет ему руку на голову. Пронзительный звук боли становится немного тише.

— Урок второй: сражайся только за что-то стоящее. Четыре золотые монеты — жалкая плата. А теперь вставай.

Вестник протягивает ему костлявую руку. Глядя на худые пальцы, Сарий внезапно вспоминает ноги скорпиона, но все равно принимает помощь.

— Надо кое-что обсудить. Пойдем.

Вестник уводит его в небольшую соседнюю комнату, посредине которой стоит круглый стол, а на нем горит одна-единственная свеча. Они садятся.

— Тебе снова нужно подлечиться, — говорит Вестник. — Ты еще помнишь правила Эреба? Здесь у тебя всего одна жизнь, одна-единственная. Я вижу, ты не особенно это ценишь.

Сарий не находит подходящего ответа и молчит. Похоже, отнюдь не легко угодить Вестнику: он ругает и тех, которые берегут себя, и тех, кто готов пойти на все.

— Не пойми меня неправильно, я ценю твое мужество, — говорит Вестник, словно слыша то, что думает Сарий. — Поэтому я и здесь — чтобы помочь тебе.

Он ставит на стол бутылочку с золотистой жидкостью. Сарий узнает целебный напиток, который получил после битвы с троллями.

— Я рад был бы тебе это дать. Ты знаешь, завтра состоятся бои на арене. Они проходят не каждый день — и тот, кому хочется продвинуться в игре, должен в них участвовать.

— Я хочу, — отвечает Сарий.

— Хорошо.

Вестник наклоняется, словно собираясь поведать Сарию что-то доверительное, то, чего не должен подслушать никто другой:

— Поединки начнутся в полдень. Те, кто записались, должны в это время находиться на арене. Так что постарайся не опоздать к началу, иначе тебя не допустят.

— Обязательно, — отвечает Сарий и тянет руку к бутылочке.

— Подожди секунду.

Бледно-желтые глаза вспыхивают. Вестник кладет ладонь ему на руку, и звук, свербящий мозг Сария, мгновенно усиливается.

— Я сказал, что рад был бы тебе это дать, но не говорил, что тебе позволено это взять.

Сарий послушно отводит руку. Возникает небольшая пауза, и, лишь выждав немного, Вестник заговаривает вновь.