Казино - Олег Андреев

В наступившей за стальной дверью тишине послышались громкие проклятия – у бедного Телегина разом отказало все, что было связано с электричеством: и музыкальный центр, и мудреный телефон, и, что самое страшное, охранная видеосистема. Узник оглох, онемел и ослеп одновременно. Начертыхавшись вволю, он начал стучать в стену соседки, но та не реагировала – стенка между квартирами была капитальная, или она считала, что тот просто что-то мастерит.

«Так, – насторожился Витя, спускаясь пониже и готовясь к бесшумному броску вниз, – сейчас он высунется из своей раковины, и мне нужно будет перехватить его и затолкать назад в квартиру, пока он не позвонил в дверь соседки».

Но вместо этого Телегин подошел к своей двери и начал сильно стучать в нее изнутри, надеясь, что его услышат.

«Вот гад! Чует, что над ним смерть нависла. Осторожен, как таракан, – разозлился киллер. – Неужели сорвется дело? Ну давай, давай, выходи!»

Вместо Телегина на площадку вышла соседка. Пленник услыхал это и закричал через дверь:

– Елена Аркадьевна! Елена Аркадьевна, подойдите, пожалуйста, к моей двери!

Невидимая Вите соседка подошла и довольно сухо спросила, что случилось. Заметно было, что она не жаловала Телегина.

– У меня что-то случилось с электричеством. Вы не вызовете монтера, чтоб посмотрел щиток, а то у меня все отключилось.

– А вы что, не можете сами выйти и вызвать по селектору в лифте? – удивилась Елена Аркадьевна.

– В том-то и дело, что нет: у меня дверь на электронном замке, не открывается.

«Лапшу вешает, поганец. Осторожничает. Но я его все-таки достану», – подумал Витя.

Соседка вызвала лифт и, придерживая дверцу, вызвала дежурного диспетчера.

– Слушаю, – раздался раздраженный голос в хриплом динамике, – очевидно, дежурную оторвали от просмотра дневного сериала.

– У моего соседа в двадцатой квартире погас весь свет, он не может выйти из дома. Пришлите монтера, пожалуйста.

– Сейчас будет. Как фамилия соседа?

– Телегин.

– А как фамилия мастера? – проорал из-за двери Телегин. – И когда будет? Я должен знать.

– Он интересуется, кто и когда будет.

– Маринин придет, Александр Никитич. Уже вышел к вам.

– Спасибо. Игорь Андреевич, к вам придет Маринин. Слышали?

– Слышал, благодарю вас.

Соседка спустилась вниз. Через минуту за ней последовал с верхнего этажа и Витя, занявший выжидательную позицию у окна между первым и вторым этажом. Пока ему везло – никто не встретился на лестнице.

Наконец он увидел, как по двору в сторону подъезда бредет пожилой электромонтер в форменном ватнике и с чемоданчиком в руках.

Когда монтер вошел в лифт, Витя сбежал вниз от почтовых ящиков и спросил, какой этаж ему нужен.

– А двадцатая на каком?

– Я выйду, – сказал Иншаков, нажимая на этаж выше Телегина, – а потом и вы.

Он считал этажи. Оставалось два. Пора!

Витя, стоящий спиной к монтеру, сунул руку в карман, набрал как можно больше воздуха в легкие, зажмурился и выпустил из баллончика через плечо шипящую струю нервно-паралитического газа.

Раздался стук чемоданчика об пол и шум осевшего тела.

Когда лифт остановился, Витя, не открывая глаз, вышел из него и перевел дыхание. Потом подхватил безжизненное тело и выволок его на площадку. Он прислушался – никого. Еще не поздно было объяснить внезапно появившемуся жильцу, что кому-то стало плохо в лифте.

Иншаков оттащил электрика на площадку между этажами, снял с него форменный ватник и, взяв монтерский чемодан, спустился на этаж ниже, к дверям Телегина.

Там он нарочито громко открыл электрощит и, выждав немного, пару раз перемкнул обрезанный им же провод, отчего в доме Игоря Андреевича замигал и погас свет.

– Кто там, электрик? – спросил через дверь Телегин.

– Да. Вызывали же!

– А как ваша фамилия?

– Маринин я. А какая вам разница-то – лишь бы свет горел.

– Так что же он опять гаснет?

– Да вы дверь-то откройте, что ж мы так с вами переговариваемся. Автомат что-то не держит – это у вас коротит где-нибудь.

– Я все выключил.

– Значит, в разводке где-то. Нужно смотреть в квартире.

– А я двери открыть не могу. А как ваше имя и отчество?

– Да вы что, издеваетесь, хозяин? Или открывайте, или я ухожу. Александр Никитич я. Ну?

Щелкнули три замка, и дверь приоткрылась. Телегин осторожно высунул голову и осмотрел Витю. Вид «электрика» не вызвал у него опасений, и он пригласил его войти.

Иншаков прикрыл за собой дверь и протянул Игорю Андреевичу свой чемоданчик:

– Подержите, пожалуйста.

Когда тот сделал в полумраке шаг к нему и протянул, слегка наклонившись, руку, Витя коротким ударом рукоятки «Макарова» по темени свалил его на пол, затем навернул на пистолет глушитель и приготовился было сделать контрольный выстрел в голову лежащего, но передумал. Сняв с вешалки длинный малиновый шарф, он захлестнул его вокруг горла лежащего на полу Телегина и изо всех сил затянул его. Тело жертвы выгнулось дугой, глаза широко открылись, а руки рефлекторно потянулись к шее, но так и застыли на полпути. Игорь Андреевич Телегин прекратил свое земное существование.

Витю чуть не стошнило. Одно дело видеть смерть своей жертвы через объектив оптического прицела на расстоянии более сотни метров, и другое – смотреть в ее глаза в момент смерти.

Он посмотрел на часы – электрик отключился десять минут назад. Нужно было что-то решать и с ним. «Что же дальше? Он должен очухаться минут через десять. Я его отключил, когда он шел по вызову. Скорей всего, он туда и направится, увидев, что его не ограбили, но там ему уже никто не ответит. Полезет в щит – там обрезанный провод. Шум гарантирован. Милицию могут подключить. Нет, тут оставлять его нельзя. Но не убивать же бедолагу! – думал Витя. – Заказ я выполнил, а свидетелей убирать не обязан».

Витя вышел на лестницу, внес в квартиру его не очень-то тяжелое тело и закрыл дверь. Добавив Маринину полдозы газа для надежности, он положил Телегина на постель. Потом пристроил рядом с убитым бесчувственное тело монтера.

«Вот офигеет, когда очнется! – представил он. – Но уж точно не рыпнется сразу – испугается, что менты на него убийство повесят. Пока решит, что делать, я уже далеко буду. А чтоб он с испугу не выскочил, я его тут закрою как следует».

Витя на всякий случай пошарил по традиционным местам, в которых прячут деньги и драгоценности, но ничего не нашел. Ящики он оставил в беспорядке, чтоб инсценировать именно ограбление, а не заказное убийство, протерев наспех платком полированные поверхности, которых касался.