Секта - Микаэль Крефельд

– Знаю, конечно. Курсы, лекции там всякие… для руководящего состава. Большой бизнес, так сказать, который, судя по тому, что ты говоришь, собирается расшириться.

Эдуардо подался вперед и начал очень серьезно:

– А я попытался получше вникнуть в то, что они предлагают потребителю.

– Ну и вник?

– Теория, на которой у них все построено, вся классификация типов, вся их философия менеджмента основывается на разработанной и запатентованной ими системе, которая у них называется месмограммой.

– Месмограмма, – с усмешкой повторил за Эдуардо Томас. – Непохоже, чтобы их отдел маркетинга сильно перетрудился в тот день, когда придумывал это название.

– Это правда. Но попробуй угадать, кто разработал эту систему?

– Понятия не имею! Фердинанд Месмер, что ли?

– Мимо! Попытайся еще раз.

Томас посмотрел на Эдуардо долгим взглядом:

– Неужто его сын?

– Correcto^[23]. Якоб Месмер.

– Так Якоб до того, как пришел к Богу, работал в фирме?

– Более того, похоже, что Якоб Месмер и его отец оба являются обладателями патента на идею, которая лежит в основе деятельности фирмы, которая из разряда миллионеров вот-вот перейдет в разряд миллиардеров!

– Вот это да! Такого я никак не ожидал, – сказал Томас, почесав в затылке. – Выходит, что причина для поисков сына у Фердинанда Месмера куда более веская, чем мне представлялось вначале.

– Может, тебе лучше отказаться от этого расследования?

– С какой стати?

– Зачем тебе между ними вклиниваться? Это может иметь очень опасные последствия.

Томас усмехнулся:

– И это говорит социалист о гадких капиталистах?

– Я серьезно. Тут речь не только о деньгах, тут речь уже о власти, comprendes?^[24] Для них ставки в этой игре очень высоки.

– Я не боюсь ни Фердинанда Месмера, ни кого другого.

– А надо бы, наверное, бояться. Как насчет детектива, который написал этот отчет?

– В каком смысле?

– Куда он девался?

– Понятия не имею. Я так его и не нашел. Думаю, что он жив-здоров.

– Будем надеяться. Но почему такая таинственность?

– А разве в этой отрасли бывает иначе?

– Неужели? Если бы Фердинанд Месмер пожелал, чтобы все было сделано без лишнего шума и огласки, он задействовал бы своих адвокатов. Я имею в виду не Ломана, а ребят посерьезней, которые придумали бы, как сформулировать разумное соглашение, и позаботились бы о том, чтобы ничего не вышло наружу. Так почему же Месмер выбрал не их, а тебя?

– Откуда мне знать.

– Ну а что, по-твоему, будет, когда ты принесешь ему адрес Якоба Месмера?

– Хватит, Эдуардо. Ты и так уже наговорил такого, что у меня теперь разыграется настоящая паранойя. Сейчас для меня главная проблема в том, что сынок моего клиента точно сквозь землю провалился. – Томас улыбнулся, хотя хорошо понимал, что Эдуардо во многом прав: побудительный мотив Месмера выглядел сейчас совсем не таким ясным. – Знаешь, пожалуй, я с ним поговорю, прежде чем действовать дальше.

– Откажись лучше от этого дела. Скажи, что не смог найти его сына, а деньги оставь себе.

– Я так не работаю.

– Это, конечно, тебе решать. Но что бы ты ни решил, будь осторожен. – Эдуардо, зевая, встал со стула. – До завтра, Ворон!

– Спасибо, Эдуардо, – крикнул вслед ему Томас, когда Эдуардо уже скрылся из виду, направляясь к себе на кеч.

Повернувшись к каналу, Томас устремил взгляд на воду. В голове у него крутились высказанные Эдуардо предостережения. Ему вспомнился пожар в общине и обожженная рука Месмера. Хотя одно с другим трудно было связать, эти детали тревожили его воображение. Вспомнились ему и слова Катрины в ответ на его вопрос, почему Месмер не поручил это дело ей. «Ты ведь у нас частный детектив», – сказала она тогда. Но какую роль играет она? Не поручено ли ей завершить дело после того, как найдется исчезнувший Якоб?