Эпоха Отрицания - Олен Стейнхауэр

– Я бы предложила тебе зайти, но соседи у меня просто невыносимые, – сказала она ему. А потом поцеловала его в губы. Получился длинный, затяжной поцелуй – с привкусом пива, которое она потягивала между песнями. – Увидимся завтра?

– Нужно работать, – ответил писатель, и девушка засмеялась, потому что даже она заметила, что он, видимо, никогда не закончит свою работу.

Отвернувшись, Дэвид подумал, что ничего не планировал, и это ознаменовало начало его восьмилетнего самообольщения. А в самом-то деле, что он такого сделал, чего добился? Он пришел на концерт группы, о которой так много слышал. Поддержал подругу… И потом она поцеловала его. Дэвид Паркер никогда не совершал неправильных поступков.

Ускорив шаг, он поплотнее натянул куртку. Подростки, нарядившиеся в кожу, курили хэш. Немного впереди какой-то парень оживленно болтал по телефону, на противоположной стороне улицы смеялись две девчонки… Из окна доносилась мелодия одной из композиций «Велвет Андеграунд»^[24]. И его только что поцеловала ведущая вокалистка берлинской рок-группы. Чертовски круто…

Потом его барабанные перепонки едва не лопнули от гулкого хлопка – там, впереди, прямо над смеющимися девчонками на верхнем этаже обветшалого жилого дома прогремел взрыв. Девчонки, взвизгнув, бросились бежать. Мужчина с телефоном вздрогнул и спрятал аппарат.

Мочевой пузырь Дэвида, перегруженный пивом, не выдержал…

Восемь лет спустя он рассказал эту историю Биллу Феррису. Тот как раз позвонил ему – видимо, из жалости, хотя Паркеру тогда было все равно, – и пригласил его отпраздновать День независимости вместе с ним и Джиной в Монклере. Билл подавал ему напитки и начос, на Си-эн-эн беспрерывно крутили музыкальные ролики, а Джина основную часть времени провела на кухне, где болтала по телефону с Франсин, ее кузиной из Форт-Лодердейла. Оказалось, что она наконец убедила Билла перебраться во Флориду. И теперь они как раз строили планы по поводу предстоящего переезда.

– А что случилось с Элли? – спросил Феррис, помешивая виски в бокале.

– Не знаю.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я больше не появлялся в том баре.

Билл поднял голову, возможно спрашивая себя, что за друг был у него все эти годы…

Дэвид неспешно потягивал пиво.

– Взрыв устроили «Роза Люксембург коммандо». В общем, шайка Мартина Бишопа. И вот к такому парню решила примкнуть моя Ингрид.

– Она умнее, чем ты думаешь. Вероятно, даже умнее тебя, уж не обижайся. Предполагаю, что как только она увидит, какую операцию тот замышляет – если у него вообще есть такие планы, в чем лично я сомневаюсь, – она сразу же сбежит оттуда.

Паркер думал, что двух недель вполне достаточно, чтобы понять масштабы замышляемой операции, и собирался прокомментировать свою мысль. Но заметил, что Билл вдруг уставился в телевизор. Он повернулся и понял, что что-то случилось. Феррис увеличил громкость.

Оба слушали, как диктор Си-эн-эн рассказывает о подробностях недавней перестрелки: Арлингтон, штат Виргиния, республиканец Пол Хейнс выступает на ежегодном параде в честь Дня независимости. В «Ютьюбе» и на «Фейсбуке» уже появились любительские, снятые на смартфон видео: не совсем четкие, выбеленные солнцем снимки Хейнса с женой и двумя сыновьями у какого-то крыльца. Они смеялись, находясь в кругу местной элиты. Потом голова Пола слегка откинулась назад – точнее, она дернулась от угодившей в нее пули, от которой осталась небольшая темная точка на лбу, – и он рухнул вниз, исчезнув за спинами других людей. Из-за шума толпы выстрела никто не расслышал, и, наверное, секунду или две никто не мог понять, что Хейнс уже мертв. Его жена продолжала улыбаться, а сыновья в унисон махали ручками и что-то кричали. Потом супруга Пола повернулась – возможно, чтобы что-то сказать мужу или напомнить, чтобы он улыбнулся, – и только тогда все поняла. Она посмотрела вниз, а затем дико закричала и тоже упала.

– Вот дерьмо, – процедил сквозь зубы Дэвид.

– Джина! – позвал Билл, но его супруга все еще болтала по телефону, обсуждая какие-то планы.

Ждать каких-либо комментариев от представителя полиции было еще слишком рано. И в Си-эн-эн тоже еще не успели толком отреагировать на события, так что никто из их экспертов не выступал перед камерами с версиями о случившемся. Один специалист в области международной безопасности, единственный, кто оказался у них в студии, высказал предположение, что это, скорее всего, не дело рук «Аль-Каиды». Хотя бы потому, что погибший был членом нижней палаты Конгресса и за ним не было замечено каких-либо антимусульманских выступлений или комментариев. Исламист предпочел бы охватить как можно большее число потенциальных жертв. Беседа переключилась на обсуждение версии об убийце-психопате. Хотя Дэвид заметил, что, как обычно, никто не указал, что психически больные люди все-таки редко проявляют жестокость к другим. Основная часть убийств в Америке совершена вполне адекватными и здоровыми преступниками.

Билл взял свой бокал и направился на кухню, чтобы поделиться новостями с Джиной. Но в этот момент диктор произнесла:

– Поступили сведения еще об одном эпизоде со стрельбой – на этот раз в Майами. Во время… да. Тоже во время торжеств в честь Четвертого июля…

Феррис замер на месте с пустым бокалом в руке и возвратился к дивану.

Любительской съемки из Майами не передали, но новости поступали стремительно: стреляли в члена Палаты представителей, демократку Диану Трамбл. О ее состоянии не сообщалось.

Чуть позже полицейский представитель в Арлингтоне подтвердил, что Пол Хейнс действительно убит единственным выстрелом в голову. А на юге, в Майами, Диану Трамбл увезли на «Скорой помощи» в больницу, и еще сохранялась надежда, что она выживет. В этот момент диктор, видимо потеряв дар речи, отвернулась к кому-то за кадром и просто ошеломленно смотрела в одну точку. Три секунды тишины… Но для телевидения это целая вечность.

Потом женщина откашлялась, повернулась к камере и пробормотала:

– Последние новости. Сенатор от Республиканской партии Джозеф Уоллис убит при взрыве в Литл-Роке, штат Арканзас. Простите меня – нет, его смерть еще не подтверждена официально. Но сообщается, что он находился в автомобиле вместе со своим водителем. И когда машина выехала из Плезант-Вэлли, она взорвалась.

– Джина! – завопил хозяин дома.

Его жена появилась в дверном проеме с телефоном в руке.

– Я не глухая, Билл!

К пяти часам насчитывалось уже четыре атаки. За несколько минут до очередного часа в Элене, штат Монтана, был убит демократ Гэри Хеллер. Он был застрелен во дворе собственного дома, на дорожке, ведущей к бассейну.

Трое мужчин убиты, а одна женщина, Диана Трамбл, сейчас находилась в Мемориальной больнице Джексона, и за ее жизнь боролись врачи…