Хорошие девочки умирают первыми - Кэтрин Фоксфилд

– Не смей меня ронять! – возмутилась Ава. Ее сердце забилось сильнее, перед глазами все поплыло.

Она заметила фигуру, наблюдавшую за ними из глубины зала. Свет от костра лег на нее, и Аве показалось, что там, среди зрителей, стоит Скарлетт. Кровь струилась по ее голове, пропитывая платье и стекая по голым ногам.

Ава вспомнила! Шантаж. Убийство Скарлетт. Ее тело, сброшенное в море. Скелет Балдо и эта странная подземная пещера со скользкими черными корнями.

И этот мужчина, наблюдавший за ней из зеркала. Шепчущий.

Сдавленный крик вырвался из ее рта, и она попыталась отпрянуть от видения. Стул пошатнулся, и Ава упала. Она вопила и вопила, а в голове мелькали образы искореженного металла и торчащих костей. Где-то вдалеке все еще смеялась Джоли.

А потом она перестала падать.

Эсме и Ноа подхватили концы хитроумного устройства. Они помогли Олли осторожно опустить его на землю. Эсме стащила Аву со стула и хлопнула ее по спине.

– Высота – это не твой конек, да?

Ава вздрогнула от ее прикосновения.

– Что мы делаем? – кричала она. – Скарлетт мертва, а мы играем в дурацкие игры? Да что с вами такое?

Остальные члены группы с тревогой уставились на нее.

– Это поминки, – тихо сказала Имоджен. – Для Скарлетт. В память о ней.

Вот только ощущение было такое, будто все забыли. Все, кроме Авы. Она сморгнула воспоминание о пропитанном кровью призраке.

– Нам нужно бежать. Почему мы не пытаемся убежать?

– У нас есть план, – заявила Джоли. – Мы хотим починить лодочную тележку, чтобы выбраться с острова. Но это подождет до утра.

– Что? – изумился Ноа. – Эта лодка размером с автобус. Мы не сможем поднять ее.

– У тебя есть идея получше?

– Стоп! – рявкнула Ава. – Вот что случилось прошлой ночью: мы сидели, пили и спорили, вместо того чтобы убежать, а потом Скарлетт умерла.

– Да расслабься уже, – буркнула Джоли. – Выпей и перестань драматизировать.

– Я не хочу пить. – Ава спустилась со сцены и села, обхватив голову руками. Никто ее не слушал. Остров наложил на них свое заклятие забвения и смыл их воспоминания.

Скамейка скрипнула, когда кто-то сел рядом с ней. Она подняла голову и увидела Джоли.

– Вот это приключение, а?

– Нет, вовсе нет! – Ава оттолкнула бутылку, которую Джоли пыталась всунуть ей в руку. – Отвали.

Но даже хотя она возражала, ее гнев ускользал, словно унесенный отливом.

Джоли округлила глаза и отошла от скамейки чуть подальше.

– Королева драмы.

На сцене Клем поправил цилиндр.

– Нашим следующим исполнителем будет…

– Птичка Певчая, – сказала Имоджен, вскакивая со своего места.

– Певчая кто? – хмыкнула Джоли.

– Это мой сценический псевдоним, – фыркнула Имоджен. – Если бы ты ходила на школьные концерты, была бы в курсе. В последний раз я исполняла главную роль.

– Главная роль? – изумилась Джоли. – Школьный концерт – это ответ Портгрейва Гластонбери^[12]?

Имоджен выглядела смущенной.

– Вполне возможно. Я пою на профессиональном уровне.

– Ну ладно, ладно. – Клем величественным жестом указал на Имоджен. – Прошу любить и жаловать, Птичка Певчая!

Когда Имоджен запела, все примолкли. Спокойная мелодия была совершенно не похожа на ревущие ярмарочные мотивы. Как показалось Аве, эту арию она уже слышала раньше, но в другом исполнении. Она полностью расслабилась и вновь забыла о панике.

– Фу, лузерша, – пробурчала Джоли.

– Не будь такой противной, – прошипела Ава. – Это утомляет.

– Не так сильно, как ты. Я знала тебя еще до того, как ты стала хипстерской художницей, помнишь? Могла бы всем рассказать, какая ты на самом деле скучная.

– Ты не хочешь, чтобы я менялась, потому что боишься стать ненужной, – парировала Ава, и осознание этого сильно уязвило ее. – Все дело в том, что ты не уверена в себе.

– Говорит девушка, которая шарахается от собственной тени.

Ава встала, намереваясь уйти, но Джоли потянула ее вниз.

– Не уходи, – вздохнула Джоли. – Все дело в этом месте. Фрик-шоу. Я постоянно думаю о своем приглашении, и это выводит меня из себя.

Раздражение Авы сменилось стыдом за то, что она не заметила истинной причины плохого настроения Джоли. Ее брат. Сцена фрик-шоу. Ава открыла рот, собираясь заговорить, но не смогла вымолвить ни слова. Джоли никогда не рассказывала о пожаре, и Ава не знала, с чего начать.

– Пожарные сказали, что он, должно быть, заснул, покуривая сигарету, – тихо произнесла Джоли. – Наш дом был под завязку забит всяким огнеопасным дерьмом, так что все взорвалось в считаные секунды. Как будто родители изо всех сил старались покупать только то, что может гореть. Занавески, диван, даже обои.

– Мне очень жаль, – выдохнула Ава.

– Он не выглядел живым, – продолжала Джоли почти злобно. – Когда его вытащили, я подумала, что он мертв. Я рассказывала тебе об этом? О том, как он выглядел?

Ава уставилась на свои руки. Джоли тяжело дышала – слышались короткие рваные вдохи.

– Ora pro nobis peccatoribus^[13], – пела Имоджен.

– Я бы пошла на все, лишь бы забыть, – сказала Джоли уже тише.

Ава знала, что она чувствует. Некоторые вещи будто прилипают к тебе. После того, как столкнешься с ними, становишься совершенно другим человеком. Они словно оставляют в твоей душе след, который ничто и никогда не смоет. А что же грандиозные планы Авы превратиться в новую личность? Всего лишь попытка закрасить эти самые пятна.

– In hora mortis nostrae. Ave Maria^[14].

Тишина. Кажется, даже электронная музыка аттракционов исчезла.

Никто не аплодировал. Все смотрели, как Имоджен самодовольно спускается по ступенькам и возвращается на свое место. Компания сидела в ошеломлении, пока Клем наконец не вернулся на сцену. Уже не с таким важным видом.

– Гм, кто-нибудь хочет быть следующим? – поинтересовался он.

Тишина.

– Кто-нибудь?

– Да, я! – заявил Ноа, поднимаясь. Он неторопливо прошел за занавески и тихонько захлопал в ладоши.