Когда ее не стало - Михаил Март

Им показалось, что сверкнула молния. Но яркий свет тут же погас.

– Это фары. Они приехали. Не шевелись, что бы ни случилось.

Визгунов рванулся к калитке. Он подоспел вовремя. Двое мужчин высокого роста вышли из машины, оставив фары включенными. До калитки они не доехали метров двадцать. В свете фар Визгунов видел только черные силуэты. Один нес лопату, второй – пистолет с глушителем. Значит, Пичугин решил не оставлять следов. Огород вспахан, могилку вырыть недолго. Калитка открывалась внутрь. Распахнуть ее можно незаметно, но войти при свете фар невозможно. Визгунов передернул затвор карабина. Идти в атаку рано, надо ждать, других вариантов не было.

Убийцы подошли к калитке, теперь полковник их видел, но они сюрпризов не ждали. Задание казалось им слишком простым, если они прихватили с собой лопату.

Внезапно раздался голос Тимура. Его фигура сливалась с темным занавесом кустарника. Оба киллера резко обернулись, но ничего не увидели. Лишь услышали короткую фразу: «Ребята, а в доме никого нет».

Стоило им оглянуться, как голос замолк. Так Тимур подал ему сигнал, и Визгунов должен был им воспользоваться. Он дернул калитку на себя и тут же выстрелил. Ночную тишину разорвал грохот. Два хлопка. Карабин, заряженный картечью, сделал свое дело. Киллеров отбросило от порога в сторону оврага, как тряпичных кукол, и они повалились на землю.

В свете фар на покрытой росой траве валялись два безжизненных черных мешка.

Из тьмы вышел Балабанов.

– Слишком громко, – проворчал он.

– Подгоняй машину, Тимур.

Балабанов кинулся к машине с горящими фарами. И вдруг раздались новые выстрелы. Небо озарилось разноцветными огнями. С одного из близлежащих участков запускали петарды, и череда огней салюта превратила ночь в день.

Визгунов вернулся на участок, добежал под яркими вспышками до сарая, схватил дочь за руку и повел к оврагу.

– Это ты стрелял? – на ходу спросила дочь.

– Фейерверк.

– А то я не знаю выстрела карабина.

– На сей раз обошлось. Второго шанса тебе не дадут.

– Опять пугаешь.

Выйдя за калитку и увидев на земле два трупа, освещенные красным заревом рассыпающихся огней салюта, Светлана вскрикнула. Теперь ее не пугали, сейчас она испугалась по-настоящему. К калитке подъехала машина и резко развернулась, едва не свалившись под откос оврага. Из нее вышел Тимур.

– Садись в машину и возьми себя в руки. Сейчас не время для истерик, – приказал Визгунов дочери. Светлана повиновалась.

Трупы закинули в багажник.

– Вези дочь на вокзал, Борисыч. Билет не покупай, дашь проводнику на лапу. Светлане не нужно видеть мертвую девчонку. От киллеров потом избавишься.

Поверх трупов Балабанов бросил лопату.

– Пригодится. С остальным я сам разберусь. Жду тебя на том же углу, где осталась моя машина.

На участке блеснул луч света.

– Черт! Это Сергей! – буркнул полковник.

– Уезжай. Я разберусь, – повысил голос майор.

Визгунов сел за руль, и машина сорвалась с места. Балабанов присел на корточки перед калиткой и достал охотничий нож.

Калитка распахнулась. За ней стоял мужчина лет сорока с ошалелым взглядом и в одних трусах. Майор говорил правду: анатомию он знал хорошо. Удар ножом был нанесен в место, неопасное для жизни. Крик раненого был заглушен очередным залпом салюта. Полуголый мужчина упал, потом вскочил на ноги и побежал к дому.

– Выживет! – пробормотал майор и побрел к лесу, где они оставили машину с трупом девушки.