Сон Брахмы - Роман Светлов

Подхватив трубку, Шереметьев поднес ее к уху и сдавленно произнес:

– Да. Слушаю.

– Матвей Иванович? Живы? Что у вас там приключилось? Перестрелка?

Это был голос одного из Компетентных людей.

– Да, Владимир Николаевич, перестрелка, – все так же сдавленно ответил Матвей.

– Сидите тихо! Я беру пожарную команду и мчусь к вам!

* * *

«Пожарная команда» – четверо подтянутых молодых людей – вернулись несолоно хлебавши. После второго выстрела снайпер ушел.

– Было видно, где он лежал. Оттуда просматривается бóльшая часть вашего кабинета. Кроме самого угла. Это вас и спасло, – вежливо рассказывал старший из них, которого при встрече на улице Матвей принял бы за студента какого-нибудь математического вуза, но совсем не за оперативника.

– Как он туда попал? – спросил Владимир Николаевич.

– Никто не видел и не слышал, – развел руками оперативник. – Милиция начала опрашивать жильцов. Без энтузиазма.

– Ладно. Спасибо, – мрачно сказал Владимир Николаевич. – Ждите распоряжений в машине.

Когда оперативники ушли, Компетентный человек огладил бородку и, усмехнувшись, спросил у Матвея:

– Расскажете, во что вы ввязались?

Матвей пожал плечами.

– Расскажу.

Рассказ занял около четверти часа. Владимир Николаевич слушал внимательно, несколько раз перебивал Шереметьева вопросами. Матвей рассказал все… ну, почти все.

– Получается, ваш звонок спас меня, – закончил Шереметьев. – Спасибо.

– Бросьте! Случай или судьба, – отмахнулся Владимир Николаевич. – По вашим словам получается, что изображенное на фресках затрагивает чьи-то интересы…

– Не совсем так, – остановил его Матвей. – По моим словам получается, что творится полная чертовщина, из которой мне хотелось бы выбраться.

– Не паникуйте, – жестко сказал Компетентный человек. – Поезд, похоже, набрал скорый ход. Так просто с него не соскочить. Давайте рассуждать последовательно. У нас в руках есть отличная зацепка – тот парень в респираторе, которого вы с приятелями захватили ночью. В какое отделение вы его доставили?

Двух оперативников, дав им какие-то указания, Владимир Николаевич отпустил. Двоих оставшихся он взял с собой в отделение. Один сел за руль «субару» цвета мокрого асфальта, другой устроился рядом с ним. Владимир Николаевич и Матвей сели на заднее сиденье.

– Недорогая машина, – констатировал Шереметьев.

– Недорогая, – согласился Владимир Николаевич.

– Чтобы не привлекать внимания?

– Можно сказать и так, – усмехнулся тот.

– Зато бронированная?

– Упаси боже! Откуда у нас бронированные машины?

Матвею надоело изображать болтливость, и он замолчал, созерцая пробки, через которые ползла «субару». Лишь на подъезде к отделению милиции он решился на вопрос, который хотел задать с самого начала:

– Как поживает Сергей Сергеевич?

– Нормально, – мельком взглянул на него Владимир Николаевич. – Вчера отправили в командировку. Похоже, на Кавказ. Вы же понимаете, там идет полномасштабная война.

– Надеюсь, он не будет штурмовать Грозный?

– Кто знает. Вы даже не представляете, в каких переделках приходится бывать нашим людям.

У входа в отделение курил охранник с автоматом на пузе. После сентябрьских взрывов домов это было привычное зрелище в Москве. Однако Владимира Николаевича вид милиционера отчего-то взбесил. Он рывком вытащил из внутреннего кармана пальто удостоверение и ткнул его прямо под нос охраннику.

– Что за разболтанность! Кого пугаешь своей пукалкой? Ворон? Бабок на лавке? Да тебя любой мальчишка…

Охранник, глупо хлопая глазами, смотрел на подошедших и бормотал:

– Виноват, товарищ… Виноват…

Владимир Николаевич продолжил свое шоу внутри отделения. Дежурный офицер – Матвей вспомнил этого капитана: он несколько раз заходил в кабинет, где они давали показания, – поначалу тоже был приведен в смятение шумом, поднятым пришедшими. Однако неожиданно ему в голову пришла спасительная мысль:

– Товарищ подполковник, я… не понимаю. Это проверка? Чего? Мы из разных ведомств, вы – ФСБ, я – МВД.

– Вы забыли инструкции?

– Тем не менее…

– Никаких «тем не менее»! Если в отделении бардак – значит бардак. Ведите нас в КПЗ.

В КПЗ горела тусклая лампочка, и пахло давно не мытым телом.

– Подняться! – скомандовал капитан.

Из полумрака появились три фигуры. Матвей всмотрелся в лица, но взломщика не увидел. Все трое были неопределенно-среднеазиатской национальности. Глядя на Владимира Николаевича, Шереметьев отрицательно покачал головой.

– Все? – отрывисто спросил тот у капитана.

– Все. Еще день, товарищ полковник. К ночи набьется.

– Я не о том. Ночью привезли человека, который хотел ограбить квартиру известного фотографа.

– Ах, да! Помню. По-моему, вот он был среди тех, кто задержал взломщика, – капитан показал на Матвея.

– Где задержанный? – спросил Шереметьев.

Капитан не соизволил ответить Матвею.

– Где задержанный? – повторил вопрос Владимир Николаевич.

– Был передан в Федеральную службу безопасности. Управление по нашему району, – с вызовом произнес капитан.

Владимир Николаевич удивленно смотрел на него:

– Вы шутите?

– Вовсе нет. Час назад приезжал ваш сослуживец, в чине майора. Предъявил бумагу, где черным по белому было написано: «В связи с сохранением террористической угрозы…» И так далее. Вытребовал копии заявления потерпевшего и… его друзей. Странная, на мой взгляд, приключилась история – с фотографом.

– Не вашего ума дело, – оборвал Владимир Николаевич. – Как звали майора?

– По-моему, Петров. Какая-то простая фамилия.

– Вы его раньше встречали?

– Нет. Мы не часто встречаемся с людьми из ФСБ. Даже в последние месяцы.

– Копию с его бумаги сняли?

– Конечно, – капитан провел их в свой кабинет и некоторое время копался в папках. Лицо его, которое после посещения КПЗ приняло умиротворенное выражение, стало растерянным.

– Потерялась? – с язвительным участием спросил Владимир Николаевич.

– Я сам ее сюда положил! – капитан ткнул пальцем в одну из папок и грязно выругался.

Пока капитан бегал по отделению, выясняя, кто входил в его кабинет, Владимир Николаевич достал из кармана мобильный телефон и, набрав номер, вышел в коридор. Через минуту он вернулся, ожесточенно потирая бородку.