Формула счастья - рецепт беды - Борис Бабкин

– Может, не знают, – ответил ему мужчина. – А если что-то и слышали, в такое трудно поверить. А ты веришь?…

– Нет. Но я видел людей, которые употребляли это средство. Двое мертвы, а двое в полной зависимости от наркотиков. И что интересно, после приема того препарата они говорили, что не испытывали зависимости…

– Может быть, доза была мала?

– Вероятно, так оно и есть. Но этот препарат существует. Те, кто его пробовал, говорили, что после приема ощущали легкость и прилив сил. Я найду этого гения, и он будет работать на меня.

– Говорят, он не приспособлен к жизни, слаб и труслив. Возможно, захват сломает его психически.

– На этот случай у меня есть средство.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

– Да. Я думаю, от подобного не отказался бы никто. Но конкурент у меня есть. Я не знаю, кто он, но убежден, что не русский. Понятно, что без помощи…

– А как ты вошел в это дело? – перебил его абонент.

– Керим случайно встретил свою старую знакомую. Она была преподавателем в университете, где учился этот мальчик. Она и рассказала ему об опытах, которые проводил этот студент, и о свойствах препарата. Керим все проверил и подключил Махмуда. Они связались со мной, и я решил, что ничего не потеряю, если попробую все выяснить. Приехал в Россию, встретился с теми, кто попробовал тот препарат, и убедился, что такое придумать невозможно. Двое разных людей, а о своих ощущениях говорят, словно выучили одну роль. И я решил пойти до конца.

– Ладно, Джамаль, я помогу тебе в розыске. И если будет нужна помощь, обращайся.

– Спасибо.

– Желаю тебе удачи. И пусть будет благосклонен к тебе Аллах.

– Аллах акбар. – Джамаль отключил телефон и нажал кнопку на крышке стола. В кабинет вошел Махмуд. – Где женщина?

– Она ждет.

– Пусть войдет. – Джамаль сел в кресло.

В кабинет вошла Маргарита. Джамаль внимательно рассматривал ее и молчал. Подняв голову, она тоже уставилась на него.

– Пока не решил, что с тобой делать – убить или наградить. Я хочу знать о препарате и студенте, который его приготовил. Если в твоих словах будет фальшь, ты умрешь.

– Я не боюсь угроз, но очень хочу жить, потому близка к тому, чтобы стать богатой, а значит, и счастливой. Смерть в мои планы никак не входит. Я нашла уникальную возможность стать первой среди первых. Без меня у вас ничего не выйдет, поэтому говорю то, что думаю. Вы умный человек и не станете рисковать, убивая меня из-за того, что вы уже все знаете о человеке, который…

– Кроме одного, самого главного. Где он?

– Я тоже очень хотела бы это знать и уверена: мы найдем его. Поэтому давайте говорить об условиях, на которых я буду работать на вас.

– Хорошо, – кивнул Джамаль.

– Да, – говорил полноватый мужчина, – Евгений действительно гений. Я позволял ему работать в моей лаборатории, но не лез в его дела и ничего не могу сказать о его опытах. Я доверял ему полностью.

– Но вы знали хотя бы примерно, над чем работал Антонов? – спросил Соколов.

– Порошок от головной боли, мазь для заживления ссадин и порезов.

– А что-то еще? Взрывчатку или…

– О чем вы говорите, капитан? Вчера у меня был ваш коллега и пытался навязать мне мысль, что Евгений создал новый наркотик. И это он говорил о Жене, который…

– Минутку. Поймите, Илья Тарасович, Жене угрожает реальная опасность. У вас был, как вы говорите, мой коллега. Вы помните его фамилию?

– Бурин или Пурин. Звание и должность я не помню. Мне вполне хватило того, что он сказал.

– Как он выглядел? – безнадежно спросил Соколов.

– Крепкий мужчина лет тридцати, высокий, примерно такой же, как вы. Серые глаза, русые волосы. На скуле слева небольшой след от ожога, – улыбнулся он, – в этом я разбираюсь.

– Отлично, – сказал капитан.

– А могу я спросить, почему правоохранительные органы обратили внимание на Женю и какая опасность ему грозит?

– Я думаю, что он изобрел что-то такое, что могло заинтересовать преступников. Взрывчатку, например.

– Взрывчатку? Нет. Все его работы были направлены на создание лекарств.

– Лекарств, – повторил капитан. – Значит, возможно, наркотики. Это вы допускаете? – Илья Тарасович, нахмурившись, промолчал. – Вы допускаете такое или тоже категорически отрицаете?

– Нет. Женя не станет изготовлять наркотик, но он вполне мог получить его случайно.

– Значит, он мог в результате опытов получить наркотик.

– Однажды я заболел и меня заменяли. Семен Васильевич Тарпинов, который работал с профессором Юдиным. Юдин человек неприятный. Жажда наживы стоит у него на первом месте. Из-за этого он и был уволен из университета. Брал деньги со студентов за хорошие отметки на экзаменах. А Евгений в то время работал над новым болеутоляющим. Он назвал мне некоторые ингредиенты, и я предостерег его – это средство почти наркотик.

– Значит, Антонов был близок к созданию наркотика.

– После нашего разговора он обещал прекратить эту работу.

– А где теперь Юдин?

– Не знаю. Он переехал из квартиры, купил себе «мерседес». Кроме этого, ничего о нем сказать не могу. Но уверяю вас, товарищ капитан, если Женя в чем-то подобном замешан, он не виноват, его использовал Юдин. Стоит ему сказать, что подобное никому не удавалось, Женя обязательно на опыте проверит, так ли это.

– Илья Тарасович, вы об этом можете написать?

– Извините, капитан, ничего о Евгении я писать не стану.

– А вы не знаете, где он может сейчас быть? – помолчав, спросил капитан.

– Я не знаю, где Женя, но если бы даже и знал – не сказал. А теперь ответьте, пожалуйста: Жене в самом деле угрожает опасность?

– Можно сказать и так, – кивнул Соколов. – Хотя, впрочем, если судить о нем как о производителе наркотика, то жизни его пока ничто не угрожает. Раб всегда лучше живой, особенно такой, как Антонов, – пробормотал капитан. – Но участь его ждет незавидная.

– Ничего он не будет делать, – прервал его Илья Тарасович. – Евгений очень ранимый человек. Большой беспомощный, совершенно бесхитростный ребенок. Не идиот, просто он такой. И в случае грубости или физического воздействия он может сойти с ума или даже умереть.

– Понятно, – кивнул капитан. – Жаль, что вы не хотите написать про Юдина и…

– Это повредит Жене, – перебил его Илья Тарасович.

– Зря вы так, ведь Женю можно спасти.

– От чего спасти? От судьбы? От нее спасения нет. Его судьба связана с наукой, я в этом убежден. И вмешиваться – значит испортить ему жизнь. Я могу вам помочь, только рассказав о Юдине. И вот еще что – оставьте мне ваш телефон. Если я что-то узнаю о Жене, то свяжусь с вами. Скорее всего Женю кто-то увез от матери-наркоманки, от отчима, который всячески старался испортить ему жизнь, хотя и отдал его в специальную школу-интернат для одаренных детей. И если Жене вдруг станет плохо, он обязательно позвонит мне. Тогда я свяжусь с вами.