Клан - Килан Берк

– Я ж не знал, иначе бы нипочем не уехал. Мож, коли был я поумней, догадался бы, а так нет, вот и нет. Просто отвез девушку из города в больничку, – в уголках губ появилось что-то, похожее на улыбку. – Она хорошая была. Девушка.

Мы с ней поболтали в пути. Всего чуточку, а то она устала. Но она мне понравилась. Жаль, не мог у нее задержаться, – он опустил голову, отпил из кружки, улыбка расширилась. – Очень вкусно. Всегда любил твой горячий шоколад.

Глаза Луизы застилали слезы, горло сжималось, пока она старалась удержать себя в руках. «Как все неправильно, – говорила она себе. – Неправильно, что я их бросила. Неправильно, что он умер», – а когда последовала мысль помрачнее: «Что, если бы я осталась? Что, если бы я тоже умерла?» – ответ был: «Может, так было надо. Может, там и кончалась твоя дорога, а теперь ты блуждаешь в десяти милях дальше, все на той же дороге, но теперь точно знаешь, что она никуда не ведет».

– Рассказал копам, что случилось? – спросил Уэйн с искренним интересом.

Пит нахмурился.

– Когда?

– Ну, когда отвез девушку в больницу?

Мальчик покачал головой.

– Не, не хотел на ихние расспросы отвечать. Испугался, вот и… вот и сдал девушку, чтоб ее на носилках увезли. Один врач спросил, как меня звать, ну я сказал, а потом он мне грит «сиди и жди», а я убежал. Мож, зря.

– Тебе же было страшно, – сказала Луиза.

– А то, – согласился Пит. – Страшней, чем когда в жизни. Погнал домой во весь дух. А когда приехал, дом горит, и никто его не тушит. Я хотел сам, но одному не вышло, – в левом глазу показалась единственная слеза. – Я себе говорил, мол, батя выбрался. Говорил, мол, уголек из камина выпал, и батя хотел затушить, а потом догадался выбежать. Говорил, мол, он где-нить в темноте у пожара, ждет меня, а я просто гляжу и не вижу. И стал искать, – он вытер тыльной стороной руки в перчатке нос и моргнул; слеза освободилась и покатилась по щеке. – Вот тогда и нашел кровь. В сарае. Он тож занялся, но тока крыша. Я захожу посмотреть, мож, батя скотину спасает… – он бросил взгляд на Луизу. – Я бы точно побежал спасать, – и снова опустил голову. – Никого не было, зато было море крови, везде, широченные лужи на полу, и на стенах, как из шланга поливали. И еще пластик был, обрывки, будто кто-то заворачивал свиней и разделывал.

– Ты уверен, что папа не…

– Не. Он бы не стал их трогать. Кроме нас с ним, у нас больше ниче во всем мире не было.

Луиза подошла ближе, обняла одной рукой и положила подборок ему на голову.

– Но кому понадобились ваши свиньи? – спросила она тихо и почувствовала, как он пожимает плечами.

– И кобылы тож не было. Коры.

– Кора?

– Так ее звать. Хорошая кобыла. Но ее не порезали, ее я потом нашел по дороге в город, когда бросил искать батю.

– И что ты сделал? – спросил Уэйн, облокотившись на колени, подперев подбородок кулаками, как ребенок за просмотром мультиков в субботу утром.

– Погнал ее к шерифу Маккиндри, но его на месте не было. Тетя в офисе сказала, что он в таверне «Краснокожий», ну я туда. Шериф был пьяный, но, когда я сказал про пожар, куча народу тут же попрыгала в ихние машины и ломанулась на ферму. Быстро все потушили, а потом и батю нашли, всего обгорелого.

– Откуда ты знаешь, что это не несчастный случай?

– Слыхал, как народ с шерифом говорил. Сказали, нашли канистры с керосином, которые мы в сарае держим. Сказали, кто-то нарочно подпалил.

Уэйн почесал подбородок.

– Может… знаю, это слышать тяжело, но вдруг…

Луиза метнула в него взгляд.

– Не надо.

Тот пожал плечами, но промолчал.

– Ниче, – сказал мягко Пит. – Я вас понял, но батя себя не сжег. Тока если они с доком это вместе удумали, пушто у него дом тож сгорел.

– Ага, – влез Уэйн. – Вот про что я видел в новостях. Они там нашли части тел. Доктор сошел с ума, что-то такое, да?

Луиза заговорила раньше, чем ответил Пит.

– Как думаешь, кто нападал на людей, Пит? Кто это сделал с папой?

– Тока не док, – сказал он. – Даже не слушайте их, никак не он. Он очень хотел помочь девушке, и когда провожал нас, я видал, что он чего-то боится, прямо как папка. Они ждали, что кто-то придет.

Луиза поцеловала его в лоб, вдруг вспомнив все ночи, которые провела в той же позе с мальчиком, глядя на звезды, и одну ночь в особенности, когда они увидели падающую звезду и он спросил: «Тебя тож не станет?» Она не смогла ответить, не смогла соврать, так что отвлекла его разговорами о рае. А потом оставила их, и теперь его мир разрушен, а он мог обратиться только к женщине, которой, как он верил, был неинтересен.

– Как ты меня нашел? – спросила она шепотом, не зная, не окажется ли вопрос риторическим.

– В забегаловке «У Джо» был твой адрес. Сказали, ты им оставила, чтоб они какой-то долг тебе отправили, что ль. После похорон шериф устроил сбор денег и дал их мне. Я купил билет на автобус досюда.

– То есть еще что-то осталось? – спросил Уэйн.

Луиза уставилась на него. Непонятно, спрашивает он, потому что не уверен, что они смогут приютить мальчика надолго, или потому, что планировал избавить мальчика от лишней ноши. И у нее мелькнуло неприятное ощущение, что он что-то скрывает и его паранойя может основываться на чем-то реальном – и очень опасном.

– Ну, что-то, – сказал Пит, – мало.

– Ладно, – сказала со вздохом Луиза. – Надо тебя помыть, накормить и уложить, если хочешь пожить у нас.

Она поднялась. Пит нахмурился.

– Но я у вас жить не хочу, – сказал он, и Уэйн не смог сдержать облегченного вздоха.

Луиза подняла брови.

– Не поняла. Я думала, ты поэтому приехал.

– Не, – сказал подросток. – Я приехал рассказать, что сталось с папкой. Ты его любила, тебе надо знать.

– Ну, я рада, что ты рассказал. Рада…

Пит отставил горячий шоколад и встал. Уэйн был прав. Мальчик действительно вырос. Теперь он был ростом с Луизу. Когда она уходила, он едва доставал ей до плеч.

– И еще пришел сказать, – начал он с бесстрастным лицом и странным светом в глазах. Его руки задрожали, она сжала их в своих ладонях. Кожа была холодной, – что хочу разыскать этих гадов, чтоб они пожалели о том, что сделали.