Все, кроме правды - Джиллиан Макаллистер

Джек не сделал ничего, чего я ожидала. Не стал суетиться или нервничать. Легко разъяснил вопрос с Дугласом. Не попросил меня не лезть не в свое дело. Может быть, я ошибаюсь. Может, я просто сошла с ума, залезла в глухие дебри собственного воображения.

– Но это… Дуглас… Мэтт Дуглас, – сказала я, не удержавшись.

– А что? – сказал он небрежно. – Мэтт Дуглас, нападение, большая драка.

Он обернулся ко мне и улыбнулся – дружески, но зловеще из-за произносимых слов. Будь на его месте кто-нибудь другой, я бы сочла такую улыбку угрозой.

Я внимательно глядела, высматривая малейший признак, что он врет. Любопытство превращалось в подозрительность, как медленно твердеющий в огне глиняный горшок.

Нельзя было на него давить. Мои обвинения могли все разрушить. Как всегда бывало. Я вспомнила, как посмотрел на меня Бен после моего последнего обвинения в том, что он поздно вернулся.

«Больше я этого терпеть не буду», – сказал он тогда просто и печально. Не сердился, не бесился.

На здоровые отношения обвинения действуют как кирка на кусок льда.

Я посмотрела на Джека, на его позу и жесты: открытые, доверчивые и счастливые. Обычное субботнее утро, в которое я узнала о рабочих псевдонимах своего бойфренда. Так ведь?

Джек налил себе кофе. Он попросил меня достать молоко, и я передала его, все время думая: «Как же тебя зовут?»

– Так где они сейчас едут? – спросил Джек и посмотрел на запястье, будто на часы, хотя рука у него была голая и блестела от воды после душа.

– Не знаю.

Я была не способна провести встречу между нашими родителями, как и водить самолет или танцевать в «Лебедином озере».

– Дуглас – самая распространенная шотландская фамилия. А вторая – Росс, – Джек снова улыбнулся. – Вот я из самых распространенных.

– Ага, рабочий класс, – сказала я машинально, а потом извинилась и вышла, оставив кофе остывать на столе.