Когда тебя нет - Валентина Назарова

Она кивает, закусив губу. Наконец, он отходит от нее, и она тут же подбегает ко мне и целует в обе щеки.

— Привет! Ну что, пойдем обедать? Умираю с голоду!

— Кто это был?

— Мой босс.

Я киваю и следую за ней.

Мы двигаемся через проход между стендами, лавируя среди потоков людей.

— Честное слово, в прошлом году я поклялась себе, что ни за что не приеду сюда снова, — скривив рот, произносит Лиза, проталкиваясь через толпу бизнесменов в одинаковых серых костюмах. — Поганое это место, как и вся эта индустрия.

— Поганая? Отчего же? Здесь столько интересных идей и продуктов. Тут видно, как технологии изменяют мир к лучшему.

Лиза закатывает глаза и прыскает от смеха.

— Серж, ты говоришь так, будто в первый раз здесь, честное слово. Да посмотри вокруг, это же сборище торгашей и продажных задниц. Никто здесь не думает о том, чтобы изменить мир, разве что в худшую сторону. — Я бросаю на нее полный недоверия взгляд. — Здесь все на продажу, Серж. Здесь у всех есть корыстные цели и тайные помыслы. Деньги, тусовка, секс — вот приоритеты этих людей.

Я сдвигаю брови, подумав, что она в чем-то права, ведь я тоже солгал ей и приехал сюда не просто так.

— Ты мне не веришь? — Лиза резко тормозит посреди прохода, напротив большого золотисто-желтого стенда, где будто в ожидании чего-то толпится народ. — Давай я расскажу тебе про всех в павильоне мобильных приложений, я знаю их всех как облупленных.

Она берет меня под руку и подводит ближе к толпе.

— Вот эти ребята, смотри, какие они милые, правда? Такие улыбчивые, раздают блокнотики и леденцы. А через пару часов они тебя еще и пивом угостят! Знаешь, чем они занимаются? Как и я, они продают рекламу в Интернете. А знаешь, какую рекламу? — Она цокает языком. — Ты, конечно, продвинутый парень и с тобой такого не случается, но есть люди, которые при виде всплывающего окна с надписью: «Обновите немедленно ваше программное обеспечение» или «Ускорьте работу вашего устройства» сразу, как послушные зайчики, кликают на кнопку «Обновить». И знаешь, что происходит? Они устанавливают себе на комп кучу всякого дерьма, которое следит за ними, собирает их личные данные.

— Я знаю, как это работает. Только что в этом такого? Это часть сделки — в Интернете нет ничего бесплатного. Просто зачастую ты расплачиваешься за слежку за соцсетями бывшей не деньгами, а своими персональными данными.

— Серж, они же продают и покупают людей. Умещают все, что ты любишь, во что веришь, чем живешь, в информацию, в категории и ярлыки. Они еще называют это так цинично «трафик», прямо как работорговцы. Мы все товар, Серж! И сейчас мы на рынке, где нас же и продают!

— Это работает, потому что большинство людей еще не осознали, что весь Интернет — это просто огромный супермаркет.

— Пойдем поедим, пока я не убила тебя от голода.

— Кофе или чай? — спрашиваю я, когда подходит наша очередь.

— Чай! — произносит она так, будто я только что задал ей совершенно тупой вопрос. — Ненавижу кофе!

Мы садимся за маленький круглый столик посреди небольшого стеклянного куба под открытым небом, я озираюсь по сторонам. Интересно, почему из всех людей на этом конгрессе она спит именно с парнем, которого корпорации нанимали для того, чтобы он взламывал их за деньги? Парня, по коду которого учатся другие?

— Я забыла, откуда ты знаешь Илая? — спрашивает Лиза, подкрашивая губы, глядя в камеру своего телефона вместо зеркала.

Вот он, этот момент, когда она покажет мне свои настоящие краски.

— Он… мой боевой товарищ.

— Служили вместе? В армии?

— Нет, не совсем в армии. Это я так… образно, — пытаюсь выкрутиться я.

— А, ну о’кей, я понимаю. Есть люди, которых я тоже так могу назвать, после пережитого вместе. — Она задумчиво кивает.

— Лиза, я хочу тебе кое-что рассказать, я хотел еще вчера, но как-то не вышло. — Я начинаю издалека, помня, как быстро она может заплакать.

Она смотрит на часы.

— Я могу побыть с тобой еще полчаса. Этого ведь хватит на то, чтобы поболтать?

— Думаю, да, — вновь обманываю я. — Дело в том, что Илай… в общем, его убили не случайно.

Ее глаза расширяются от изумления.

— Ну да, это было ограбление, ты вчера говорил. — Она хмурится удивленной «Y».

— Я сказал так, потому что я не знал, на чьей ты стороне…

— На чьей я стороне? О чем это ты?

— Понимаешь, я почти уверен, что полиция ошибается. Когда я нашел Илая, у него был включен телевизор. Если бы люди, влезшие в дом, забрались туда, думая, что дом пуст, а именно так считают копы, то как объяснить тот факт, что телевизор было слышно с первого этажа, как только я зашел внутрь? — Я заглядываю ей в лицо, чтобы удостовериться, что она следует за моей мыслью. — Так вот, значит, тот, кто пришел к нему, прекрасно знал, что он дома, и даже планировал застать его там. Им нужно было кое-что, что было у него. Он хранил это на серверах в Латинской Америке.

Пусть лучше думает, что я знаю о том, что там. Пусть думает, что они все у меня в руках. Если она за одно с ними. Я внимательно слежу за ее реакцией, но она просто хмурится.

— Это уже теория заговора какая-то. — Лиза ерзает на стуле. — Зачем им его комп? Ну, в смысле, кроме как на продажу?

— Он что-то скрывал, Лиза.

— Что скрывал?

— Я надеялся, ты можешь ответить на этот вопрос…

— Я? — Она резко подскакивает с места.

— Вчера ты пришла в «Марселлу». Зачем?

— Просто так.

— Просто?

— Это был любимый бар Риты. Она всегда приходила туда в свой первый вечер в Барсе.

Я смотрю на нее, видимо, опять слишко долго, ее глаза искрятся гневом.

— Что ты хочешь услышать? Что я пошла туда потому, что знала из Фейсбука приятеля Олли, что они встречаются там и я хотела застать его? Что я жалкая, да? Ты доволен?

— Илай хотел встретиться там с тобой. Я пришел туда потому, что у него была назначена встреча с тобой в «Марселле».

— Что? Ничего он не назначал мне, мы не общались около года, с похорон Риты.

— Он писал тебе?

— Нет, конечно.

— Но ты плакала, когда я сказал тебе, что он умер.

— Черт, Серж, конечно, я плакала. Я же живой человек, когда мне грустно, я плачу, когда весело — смеюсь. Я не психопатка какая-нибудь.

— Но ты сказала, вы были знакомы всего один день?

— Не один, он был здесь все время, пока полиция разбиралась с тем, что случилось с Ритой.

— Почему ты не сказала мне?