Крик - Николя Бёгле

– Вы уже бывали в Париже?

Мужчина в деловом костюме, сидевший рядом с Сарой, наклонился слишком близко к ней, делая вид, что любуется пейзажем внизу за иллюминатором.

– Мой отец француз, – сказала Сара. – А я замужем за норвежцем.

– О… Вы прекрасно говорите на нашем языке, для норвежцев это редкость, – вежливо отозвался мужчина, усаживаясь ровно – видимо, понял скрытое послание. – Приятного пребывания во Франции.

Рейс KL2013 в эту пятницу 19 февраля приземлился точно по расписанию, в 15:55 в аэропорту Орли, и вскоре Сара уже ехала на такси в Иссиле-Мулино, где находился главный офис фармацевтической фирмы «Жантикс». Решение лететь во Францию она приняла сразу после того, как узнала, где работает единственный посетитель, явившийся к пациенту 488.

В Осло, перед тем как отправиться в аэропорт, она заскочила к сестре, Джессике, чтобы обнять племянницу и вручить ей собственноручно написанный портрет. Сара изобразила Мойру в образе принцессы, а роскошное платье подглядела на одном сайте, где продавались эксклюзивные наряды ручной работы, существующие в единственном экземпляре. Девочка пришла в восторг и заявила, что Сара теперь ее вторая мама. Джессика с улыбкой сказала дочери, что у тети Сары скоро и так будет по горло хлопот со своим собственным малышом, потом спохватилась, что слишком уж навязчиво торопит сестру с материнством, хотела извиниться, но не успела – Сара спешила в аэропорт и быстро распрощалась с родственниками.

Она забронировала билет на первый же рейс Осло – Париж, вылетавший в полдень, и поставила Стефана Карлстрёма в известность о своем отъезде. Он не стал возражать, но выдвинул условие: на месте она сразу обратится к французской полиции с просьбой о сотрудничестве. Сара так и сделала, запросив у французов информацию о Шарле Паркерене, директоре «Жантикса», и об Адаме Кларенсе, однако ей ответили, что перегружены работой из-за недавних терактов и выполнить ее запрос в разумные сроки не смогут. Так что, когда такси подъехало к монументальной башне из стекла и бетона, на верхушке которой обустроилось руководство «Жантикса», она уже знала, что рассчитывать на поддержку французских властей нельзя – придется справляться в одиночку.

Расплатившись с таксистом и мимолетно подумав, что тарифы неприлично выросли со времен ее последнего пребывания во Франции, Сара пересекла мощенную бежевыми плитами эспланаду, в центре которой красовался безвкусный фонтан в форме рога изобилия. Крутанув турникет, вошла в башню и сразу направилась к помпезной, сиявшей белым лаком административной стойке в центре холла. Жеманная девушка-администратор одарила ее дежурной улыбкой и поправила на голове наушники с микрофоном, ничуть не портившие идеальную прическу.

– Добрый день, меня зовут Сара Геринген, я инспектор полиции Осло. Хотела бы встретиться с месье Адамом Кларенсом.

– С Адамом Кларенсом, вы сказали? – с некоторым удивлением переспросила девушка.

Сара подтвердила едва заметным кивком. Она знала, что говорит по-французски с легким акцентом, но затруднения администратора, похоже, были вызваны чем-то другим.

Девушка пощелкала клавишами, скользнула взглядом по монитору и нахмурилась:

– Странно, не вижу такой фамилии. Не могли бы вы произнести по буквам?

– К-л-а-р-е-н-с. Адам, как в Библии.

Девушка опять заколотила по клавишам, потом огорченно взглянула на Сару:

– Мне очень жаль, но в базе нет такого сотрудника.

Сара подобного ответа не ожидала. «Неужели Леонард Сандвик соврал?.. Впрочем, не исключено, что Адам Кларенс уволился. Или же администраторша получила указания на случай, если его кто-то будет искать», – подумала она. Так или иначе, нельзя было уходить, не прояснив ситуацию.

– Тогда я хотела бы поговорить с вашим начальником отдела кадров.

– У вас назначена встреча? – неуверенно спросила девушка.

– Как вы понимаете, нет. Но надеюсь, начальник отдела кадров найдет время, чтобы ответить на пару вопросов.

Смущенная ледяным тоном инспектора норвежской полиции, девушка забыла про дежурную улыбку и принялась набирать номер на телефоне. Коротко обрисовав ситуацию, она положила трубку, и дежурная улыбка вернулась на место.

– Мадам сейчас спустится. Вы можете подождать в салоне. – Она указала на уютный уголок холла, где стояли глубокие белые диванчики и кадки с тропическими растениями.

Ждать пришлось всего три минуты – Сара едва успела устроиться на диванчике, а к ней, протягивая руку для приветствия, уже вышла женщина лет пятидесяти с короткими светлыми волосами и мужиковатой походкой.

– Добрый день, я Сильви Шамброн, начальник отдела кадров «Жантикса». Чем могу помочь, инспектор… Геринген? Я правильно произношу?

Сара проигнорировала и протянутую руку, и вопрос о фамилии.

– Здравствуйте. – Она раскрыла перед дамой удостоверение. – Я ищу Адама Кларенса, который, по имеющимся у меня сведениям, должен здесь работать.

Поведение Сары начальнице отдела кадров не понравилось, но она, как истинный профессионал, не подала виду.

– Да-да, администратор мне об этом уже сообщила. Вы правы, Адам Кларенс работал в «Жантиксе», но, к сожалению, он умер.

Сара от неожиданности на секунду потеряла свое извечное хладнокровие. Она и сама не могла разобраться, какое чувство одержало в ней верх – разочарование или недоверие.

Сильви Шамброн сокрушенно покачала головой:

– Мне и правда жаль, что приходится сообщать вам эту новость. Адам Кларенс погиб в дорожной аварии около года назад. Мы все здесь очень по нему горевали. Он был компетентным сотрудником и приятным человеком.

Сара все еще не находила в себе силы поверить. Ее расследование не должно закончиться вот так!

– У него есть родственники? Жена?

– Увы, жена была с ним в машине, она тоже погибла, – вздохнула начальница отдела кадров.

– Родители?

– Насколько мне известно, он был очень близок с братом. Мы познакомились на похоронах, у меня есть его номер его служебного телефона – может, вам пригодится?

– Да, спасибо.

Сильви Шамброн принялась листать на экране смартфона длинный список контактов, наконец нашла искомый.

– Брата зовут Кристофер, он журналист и писатель. Вот телефон редакции научно-популярного журнала, в котором он работает.

Сара занесла номер в свой мобильник.

– Можно полюбопытствовать, зачем вы разыскивали Адама Кларенса? – осторожно спросила начальница отдела кадров. – Мне нужно будет об этом сообщить нашему директору, месье Паркерену.

– Нет, извините.

– Что ж, понимаю… Я могу еще чем-нибудь помочь?

Сара задумалась. После смерти Адама Кларенса фирма «Жантикс» продолжала производить и тайно поставлять в «Гёустад» запрещенный препарат ЛС-34. И нужно было выяснить почему. Но без доказательств связи между этой фармацевтической лабораторией и норвежской психиатрической больницей разговаривать с директором «Жантикса» бессмысленно. А единственный способ их добыть – снизу доверху обыскать заводы «Жантикса» и найти там следы производства ЛС-34 или же изъять переписку между «Жантиксом» и «Гёустадом», но на это ни один судья не даст разрешения без конкретных улик. Так что у Сары не было никаких рычагов давления на Шарля Паркерена. И в деле оставалась единственная зацепка – Кристофер Кларенс.