Клуб Мефисто - Тесс Герритсен

— Я бы предпочла получить независимые показания от наших свидетелей.

— Каждый член нашей группы вполне независим, уж поверьте. Каждый из нас придерживается своей собственной точки зрения. Другого Энтони и не надо. Вот почему нам так хорошо работается вместе.

Свист чайника внезапно стих, и Эдвина глянула в сторону кухни.

— О, кажется, он выключил его.

Он? В доме есть еще кто-то?

Эдвина поспешила на кухню и сказала:

— Погоди, я сама.

— Не беспокойся, Винни. Чай я уже заварил. Ты же хотела «Ирландский завтрак», так?

В инвалидной коляске спиной к гостям сидел мужчина. Владелец грузовичка, стоявшего на подъездной аллее. Он развернул коляску, собираясь поздороваться, и первое, что бросилось в глаза Джейн, — мягкие темные волосы и очки в толстой черепаховой оправе. Его серые глаза смотрели на нее пристально и с любопытством. Выглядел он довольно молодо, лет на двадцать пять, и годился Эдвине в сыновья. Говорил он с американским акцентом, да и вообще между ними не было родственного сходства — между крепко сложенной, здоровой на вид Эдвиной и этим бледным юношей.

— Позвольте, я вас представлю друг другу, — сказала Эдвина. — Это детектив Фрост и детектив Риццоли. А это Оливер Старк.

Джейн удивленно взглянула на молодого человека.

— Вы же один из вчерашних гостей! В доме у Сансоне.

— Да, — подтвердил Оливер и смолк, изучающе глядя ей в лицо. — А что тут такого?

— Мы думали побеседовать с вами отдельно.

— Им не понравилось, что мы успели обсудить дело в нашем кругу, — объяснила Эдвина.

— А я что тебе говорил, Винни!

— Но ведь так же гораздо продуктивнее — собрать все детали воедино. Это экономит время. — Эдвина подошла к обеденному столу и собрала все лежавшие там газеты — от «Бангкок пост» до «Айриш таймс» — в увесистую пачку. Перенесла ее на буфетный стол и выдвинула пару стульев.

— Заходите, пожалуйста, присаживайтесь. А я пока схожу наверх за папкой.

— За папкой? — спросила Джейн.

— Ну да, мы же тут целое дело завели. Энтони посчитал, что вам понадобятся копии.

Эдвина вышла из кухни, и вслед за тем на лестнице послышались ее громкие шаги.

— Крепка как дерево, верно? — сказал Оливер. — Никогда не думал, что англичанки бывают такие здоровенные. — Он подкатился к обеденному столу и поманил их рукой. — Понимаю, это против заведенных у вас в полиции правил. Опрос каждого свидетеля по отдельности и все такое. Но наш метод действительно более продуктивный. К тому же сегодня утром мы провели сеанс конференц-связи с Готтфридом, так что теперь у вас будут показания сразу трех свидетелей.

— Вы имеете в виду Готтфрида Баума? — уточнила Джейн. — Четвертого гостя?

— Да. Вчера вечером он торопился на самолет в Брюссель, поэтому они с Эдвиной ушли раньше. Мы созвонились с ним несколько часов назад, чтобы сравнить записи. И все наши показания почти полностью совпадают. — Слабо улыбнувшись, он взглянул на Джейн. — На моей памяти это первый и единственный случай за все время, когда мы в чем-то проявили полное единодушие.

Джейн вздохнула:

— Видите ли, господин Старк…

— Меня никто так не зовет. Я — Олли.

Джейн села — теперь их глаза были на одном уровне. Он посмотрел на нее несколько насмешливо, и Риццоли это совсем не понравилось. Его взгляд как бы говорил: «Я умный и знаю это. Уж конечно, умнее какой-то там дамочки-полицейского». Раздражение вызывал и тот факт, что, скорее всего, он был прав: он олицетворял стереотип этакого юного гения, с которым опасаешься садиться за одну парту на уроке математики. На чудо-мальчика, который уже сдал контрольную по алгебре, пока все остальные ломают голову над первой задачкой.

— Мы вовсе не стремимся нарушить ваши правила, — пояснил Оливер. — Просто хотим помочь. И это вполне возможно, если мы будем работать вместе.

Сверху послышались собачий лай, цоканье когтей по полу, строгий окрик Эдвины и скрип запираемой двери.

— Вы поможете нам, только если будете отвечать на наши вопросы, — возразила Джейн.

— Похоже, вы меня не совсем понимаете.

— И чего же я не понимаю?

— Насколько полезными мы можем быть для вас. Наша группа.

— Ну да. Господин Сансоне рассказывал — у вас же клуб борцов с преступностью.

— Это общество. А не клуб.

— А в чем разница? — поинтересовался Фрост.

Оливер перевел на него взгляд.

— Мы серьезная организация, детектив. Объединяем людей со всего мира. Да и никакие мы не любители.

— Вы что, служите в органах правопорядка, Олли? — удивилась Джейн.

— На самом деле я математик. Но мое истинное призвание — семиотика.

— Простите?

— Я занимаюсь толкованием знаков и символов. Их происхождением и смыслом, как явным, так и скрытым.

— Ага. А госпожа Фелуэй?

— Она антрополог. И только недавно к нам присоединилась. О ней очень высоко отзывались в нашем лондонском отделении.

— Ну а господин Сансоне? Уж он-то наверняка не служит в полиции.

— А мог бы.

— Он говорил, что до пенсии был профессором. Преподавал историю в Бостонском колледже. По-моему, ничего общего с полицейским.

Оливер усмехнулся.

— Энтони всегда преуменьшает свою значимость. Очень на него похоже.

Тут на кухню вернулась Эдвина с папкой в руках.

— На кого, Олли?

— Мы говорим об Энтони. Полиция думает — он всего лишь отставной преподаватель колледжа.

— И это его вполне устраивает. — Эдвина села. — Потому что не создает рекламы.

— И все-таки, что нам следует о нем знать? — поинтересовался Фрост.

— Ну, что он человек достаточно состоятельный, — ответила Эдвина.

— Это и так ясно.

— Я имею в виду — очень состоятельный. Этот дом в Бикон-Хилле не идет ни в какое сравнение с его имением во Флоренции.

— Или с домом в Лондоне, — добавил Олли.

— И это должно произвести на нас впечатление? — спросила Джейн.

Эдвина ответила ей холодным пристальным взглядом, после чего пояснила:

— Деньги сами по себе не способны впечатлить. То, как человек их тратит, — вот что должно производить впечатление. — Она положила папку с досье на стол перед Джейн и прибавила: — Это вам, детектив.

Джейн раскрыла папку на первой странице. Это была аккуратно напечатанная хронология событий минувшего вечера, восстановленных по памяти троих сотрапезников — Эдвины, Оливера и таинственного Готтфрида Баума: