Ребро беса - Валерий Пушной

— Дайте подумать, — Былеев раздумчиво посмотрел на Глеба, а затем — на Акламина. — Я не могу так сразу. У меня были свои планы и свои мысли. Я должен себя настроить.

Аристарх сделал длинную паузу, сейчас он не собирался уступать ему. О дальнейшей активности Былеева не должно быть речи. Поднялся со стула:

— Хорошо, что ты понял серьезность своего положения. С этого момента твои вольные перемещения должны быть немедленно прекращены!

Акламин показал рукой на парики и краски, разбросанные по столу:

— Никакой самодеятельности и поиска преступников! Напорешься или на пулю, или на нож! Исключать ничего нельзя. Определенно, сейчас за тобой может начаться настоящая охота! Поэтому Глеб поставит около дверей охрану.

Посмотрел на Корозова — они с Глебом не обговаривали этот вопрос, но в этих обстоятельствах другого варианта не существовало. Поймал ответный кивок Корозова и продолжил:

— До твоего возвращения в люди тебе нужно благополучно дожить. Посему затаись сейчас, пока мы не разберемся, что за вакханалия творится вокруг тебя! К окнам не подходить, балкон закрыть намертво и обходить стороной! Категорически требую ни на минуту не расслабляться!

— Согласен, — с внутренним разочарованием вздохнул Былеев. — Все это превращается уже в какую-то трагикомедию. Я, признаться, не ожидал подобного развития событий. Прошу только об одном, защити от этих ужасов Тамару, у нее больное сердце. Она и так пережила большой стресс, когда меня похитили в ресторане у нее на глазах.

— Я постараюсь, — наклонив голову, пообещал Акламин.

— Оказывается, неправ был тот, кто сказал, что после нас хоть потоп, — озабоченно заметил Корозов и тоже встал на ноги. — Завтра, вернее уже сегодня утром, мои ребята появятся около входной двери. Впрочем, одного я оставлю прямо сейчас. А пока спи дальше.

Глеб и Аристарх вышли из спальни, а потом из квартиры. Глеб на лестничной площадке сказал одному из охранников:

— Останься здесь. Утром тебя сменят.

Выйдя из подъезда, Корозов остановился, посмотрел в серое небо, глубоко втянул в себя воздух, спросил:

— Что собираешься дальше делать, Аристарх?

Акламин тоже посмотрел вверх. Небо начинало светлеть, приближалось утро, было тепло. Ответил:

— Встретиться с женой Кира.

Тамара не была удивлена, когда он позвонил ей и попросил о встрече. Она согласилась. Сынянова, а точнее Кровельщика, возле нее в это время не было. С его слов она знала, что тот отлучился куда-то по делам. Время от времени он делал это, но она никогда не задавала ему лишних вопросов, не спрашивала о делах. Леонтий был убежден, что Тамара не ведает, кто он есть на самом деле. После звонка Акламина она подумала-подумала — и перезвонила Леонтию, сообщила о намеченной встрече с полицейским.

Тот ответил не сразу, сначала в трубке продлилось молчание, а потом выговорил с расстановкой:

— Мент сказал, чего он хочет?

Кровельщик почуял опасность. Сразу подумал о полицейской ловушке. Но тут же усомнился, что могли так быстро узнать, кто он, и выйти на его след. Все следы за собой он всегда тщательно подтирал. В голове быстро промелькнула его история в этом городе, и он не увидал, где мог проколоться. Знал его здесь ограниченный круг братвы. Эти никогда не сдадут операм. Сами порвут, если потребуется, но сдача полиции исключена.

Полиция в городе с ним тоже пока не знакома, ибо он только начал здесь обживаться. Саженя убрал тихо, подмял под себя его подручных еще тише, без лишнего шума. Все ненадежные концы обрубил. Братва если и догадывалась, то не подавала вида, значит, все прошло гладко, его приняли, а о Славе не жалели. Правда, неудача с Крючком ввела Леонтия в стопор, поставила в тупик. Он терялся в догадках, кто в этом городе посмел так сильно садануть его по рукам. И даже не по рукам, а по рылу и под дых. На цепь случайностей не походило.

— Нет, — ответила Тамара на его вопрос, — но я думаю, опять будут спрашивать о Кире.

— Сколько еще можно спрашивать? — жестко проворчал Кровельщик. — Они уже замордовали тебя. Ты вот что, Тамара. Много не болтай, менты — это коварные ублюдки! Истинные намерения у них могут быть совсем иными. Запомни все их вопросы и чаще отвечай на них, мол, не знаю. Подъеду, мы все обговорим.

Тамара так и настроила себя на разговор с оперативником. Сама открыла Акламину дверь, провела в зал. После похищения Былеева с нею беседовали другие опера, с Аристархом лицом к лицу встретилась первый раз. Он внешне произвел приятное впечатление, несмотря на неулыбчивые глаза. Отметила, что худощав, строен, пропорционален, чисто выбрит и чисто одет, вежлив. От предложенного кофе оперативник не отказался, по сторонам не смотрел и все внимание сосредоточил на ней. Смотрел в глаза, как будто старался разглядеть их бездонность.

Аристарх на самом деле вглядывался в ее глаза. Они были маяками ее настроения. В них он уловил беспокойство и хотел понять, что в данный момент беспокоило женщину. Разве что напрягала неизвестность в отношении мужа.

На Тамаре было надето синее платье, плиссированное понизу, подчеркивающее стройность фигуры, с глубоким вырезом на груди.

Акламин отметил яркую красоту и вкус в одежде.

Хозяйка усадила его в кресло, сама принесла из кухни две чашки с кофе, села в другое кресло и пригубила из своей чашечки. Потом улыбнулась, убрала за уши волосы и, чуть краснея, спросила:

— Что вас привело ко мне? Я всегда рада полиции. У вас, наверно, есть хорошие новости для меня? Я надеюсь, что вы отыщете Кира.

Аристарх чуть наклонил голову и проговорил:

— Я хотел вас просто-напросто успокоить и сообщить, что мы очень плотно занимаемся поисками вашего мужа, я тоже надеюсь, что найдем его.

Тамара замерла с чашечкой в руке.

Акламин сделал небольшой глоток, выразил удовлетворение вкусом кофе.

Она рассеянно отозвалась:

— Да-да. Да-да.

Аристарх поставил чашку на журнальный стол, приложил бумажную салфетку к губам. Он видел, что Тамара, стараясь показать себя приветливой хозяйкой, тем не менее отгородилась от него невидимой стеной. Следовало беседу начать с чего-то такого, что подтолкнуло бы ее интерес к ней. А ему помогло бы понять, имеет ли жена Кира хоть какое-то отношение к несостоявшемуся убийству мужа. Акламин проговорил:

— Ведь мы с Киром хорошо знакомы.

Это было не совсем правдой. Конечно, они знали друг друга, но не настолько, чтобы назвать это хорошим знакомством. Здравствуй и прощай, вот и все знакомство. Однако у Аристарха не было другого варианта и другой истории. И он продолжил рассказывать.

По сути, история знакомства с Киром в плавательном бассейне ничего особенного собой не представляла. Как любое случайное знакомство, не переросшее в более плотное и продолжительное. Но Аристарх приукрасил ее, расширил, наполнил новым содержанием. И наблюдал за женщиной.