Строгая изоляция - Шон Блэк

— Мы здесь как частные лица, мисс…

— Лорен Паловски.

— Мисс Паловски. Отец Джоша Халма попросил нас помочь найти его сына. — Лок сознательно не произносил слово «Медитек».

— ФБР сказало, что мне не следует это обсуждать.

— ФБР полностью осведомлено о нашем участии, — заверил ее Лок.

— Тогда поговорите с ними.

С лица Лока исчезли всякие следы любезности.

— Я говорю с вами. И, с вашего позволения, хочу заметить, что вы удивительно спокойны для человека, сотрудник которого был жестоко убит, а ребенок, за которым присматривал этот сотрудник, похищен и, возможно, тоже убит.

Лорен изучала молочную пленку на своем остывшем кофе.

— Я стараюсь не думать об этом. Но давайте проясним одну вещь: Наталья не была моим сотрудником. Я только посредник, и ничего больше.

Телефон снова зазвонил, но Лорен не обратила на него внимания, и он переключился на автоответчик.

— Это ваш адвокат подсказал вам так говорить?

— Нет. И вообще, неужели вы думаете, что я не беспокоюсь об этом ребенке с тех самых пор, как узнала о похищении?

— Я ничего не думаю. Скажите сами.

Она посмотрела на стол, схватила пачку бумаг и потрясла ими:

— Все эти люди ищут кого-нибудь, чтобы присматривать за своими детьми, потому что у них самих нет времени. Они все хотят Мэри Поппинс, но платить готовы по минимуму. А когда что-нибудь случается, это всегда моя вина.

— Я просто пытаюсь разобраться в том, что случилось. — Лок наклонился к ней и понизил голос. — Расскажите мне о Наталье.

— Да там особо нечего рассказывать. Обычная история, как у большинства девушек, которые приходят ко мне в поисках работы. У нее был не очень хороший английский, но заметно лучше, чем у многих. И она казалась славной девочкой.

— Сколько она пробыла в Америке?

— Судя по всему, недолго.

— Годы? Месяцы? Недели?

— Скорее, месяцы.

— Она что-нибудь о себе рассказывала?

— Она работала в баре, ездила каждый день через весь город из Брайтон-Бич или откуда-то еще. Она думала, что вакансия с проживанием в семье поможет ей сэкономить немного денег.

— Где именно она работала?

— Я ежедневно имею дело с десятками заявлений. Хорошо, когда могу запомнить хотя бы имена.

— А что с визой? У нее была виза?

Наступило молчание.

— Я не из ФБР, Службы иммиграции или нацбезопасности. И понимаю, что вам иногда приходится обходить острые углы, — подсказал Лок.

— Клиенты подписывают контракт, в котором говорится, что они, как работодатели, несут окончательную ответственность за проверку вопросов с визой. Слушайте, я тут вовсе не занимаюсь незаконной натурализацией.

— Тогда какая разница, обратиться к вам или просто разместить объявление в газете или пост в Интернете?

— Разница примерно в четыре штуки баксов, — ответил за нее Тай.

— Ты мне вроде как разонравился, — заметила Лорен.

— Взаимно, детка.

Лорен вздохнула.

— Если бы эти девушки были здесь легально, большинство из них могли бы получить более приличную работу, чем за семь с половиной баксов в час. Понимаете, о чем я? Все кроют нелегалов последними словами, но только до тех пор, пока не приходит время залезть в собственный карман.

Лок понял, что Лорен оседлала любимого конька, когда речь зашла об этике ее бизнеса. Но это не могло помочь ему выяснить, какую роль сыграла Наталья в исчезновении Джоша Халма.

— У вас есть какие-то рекомендации от предыдущих работодателей Натальи?

— Я уже дала все бумаги ФБР. Они сняли копии.

— Можно мы взглянем?

Телефон снова переключился на автоответчик. Лорен вздохнула и, с заметным усилием встав из-за стола, пошла к шкафу.

— Я не стала отдавать им оригиналы, на случай, если дело дойдет до суда.

Она остановилась посреди комнаты:

— По крайней мере, я помню, что сунула их в надежное место.

Лок предположил, что «надежное», среди свалки в офисе Лорен Паловски, означает место, которое вряд ли удастся найти еще раз.

Телефон зазвонил в третий раз.

— Вы не возражаете, если я?.. — спросила она.

— Слушайте, может, мы сами посмотрим?

— А вы найдете? Если я не буду отвечать на звонки, то просижу здесь до ночи.

Лок открыл ящик ближайшего шкафа и принялся за работу. Он кивнул Таю, призывая заняться бесчисленными разваливающимися стопками.

Часом позже Лок задумался, как люди умудряются проводить всю жизнь в офисах, занимаясь тем же, что и сейчас. Не то чтобы он страдал от клаустрофобии, но его ум и тело по своей природе были беспокойными и требовали движения. Даже сны его были яркими и живыми.

Перетряхивая документацию, они убивали сразу двух зайцев: получали доступ ко всей информации, хранящейся в агентстве, и давали Локу возможность оценить Лорен. Один вывод напрашивался сам собой: она, однозначно, не участвовала ни в каком похищении. Оно требовало уровня организованности, который явно находился за пределами ее возможностей. Лорен начала бы с того, что отправила требование о выкупе не по тому адресу.

Подбирая и разглядывая один лист за другим, Тай и Лок вскоре поняли, что счета, запросы и вообще любые бумаги просто складывались вместе без какого-либо смысла. Здесь попадались резюме от перспективных нянь десятилетней давности и подробные требования от родителей, чьи дети, скорее всего, уже учились в колледже.

Тай поднял зеленый файл, на этикетке которого значилось «телефонные счета»; что неудивительно, тот содержал отчеты о кредитных картах компании. Под ним, в нижней части шкафа, лежал еще один лист бумаги. Это оказалось рекомендательное письмо. Он уже собрался положить письмо вместе с остальными, когда прочел имя. Наталья Веровская. Тай подошел к столу Лорен и помахал перед ней бумагой. Женщина прикрыла рукой трубку.

— ФБР это видело? — спросил Тай.

— Что это? — Она посмотрела на письмо. — Опа! Оно, наверное, отвалилось от ее резюме.

Лок подошел к столу и, взяв листок из рук Лорен, принялся изучать его. Простая бумага, написана от руки. У букв длинные, паучьи ножки. Фамилия Натальи выписана крупными печатными буквами, с отступом сверху на треть страницы, так что сама рекомендация ютилась внизу. Всего несколько строк.

Наталья проработала у меня двенадцать месяцев. За это время она проявила себя как очень хороший работник. Отлично работала с клиентами и всегда приходила вовремя. Я рад рекомендовать вам ее услуги.

Ниже был пропуск, не меньше дюйма, и подпись — «Джерри Нэш». Никаких упоминаний о том, в чем заключалась работа Натальи. И непонятно, кто же этот Джерри. Ее начальник? Коллега? Друг?