Братство Камня - Лоренсо Сильва

Они ехали по двухполосной асфальтовой дороге, с обеих сторон окруженной горами. Не было видно ни встречных машин, ни каких-либо строений. Часы на щитке управления показывали 10.31.

— Мы все еще в Массачусетсе?

— Да.

— В какой части?

— Западной.

— Где именно?

— Это очень сложный маршрут. Долго объяснять.

— Вы же сказали, что мы приехали, — где же то место, куда вы меня везете?

— Потерпите немного. Я хотел дать вам возможность прийти в себя до того, как мы приедем.

Неудовлетворенный ответом, Дрю внимательно оглядывался вокруг, пытаясь понять, где же все-таки он находится. Они проехали красивую, окруженную со всех сторон лесами долину и свернули на другую дорогу. Примерно через милю они увидели с правой стороны дороги высокую каменную стену и спустя некоторое время въехали в раскрытые железные ворота. Вдали было видно смутно вырисовывающееся в лучах солнца белое распятие, уставленное на верху большого прямоугольного здания. К этому зданию примыкало несколько домов меньшего размера. Вокруг располагался обширный парк. Лужайки, уже пожелтевшие — стоял октябрь, — казались только что подстриженными. Цветы на клумбах уже увяли. Когда они подъехали ближе, Дрю увидел баскетбольную площадку, на которой не было ни души.

— Что это за место? — Хотя все вокруг казалось спокойным, тревога не покидала его. Похоже на санаторий, подумал он.

— Так сразу не скажешь, — ответил Хол. — Сначала здесь была семинария. Но желающих поступить в последние годы было немного. Поэтому церковь решила, что пустующие комнаты надо использовать для других целей. Вот это здание справа — нечто вроде общежития. Раз в месяц на уик-энд сюда приезжают члены различных католических клубов.

Дрю кивнул, с пониманием отнесясь к самой идее такого приюта. Церковь права, полагая, что верующим необходимо иногда на время избавляться от гнета повседневной жизни. На сорок восемь часов с пятницы по воскресенье прихожане за символическую плату получают возможность уйти от мира, уехать в такой приют, где могут посещать семинарию и с головой погрузиться в выполнение католических ритуалов. Во главе такого заведения стоит занимающий высокое положение в церкви священник, который читает лекции по вопросам церковной догматики и духовности. Любые разговоры, кроме тех, что ведутся в рамках специальных дискуссий, запрещены. В каждой комнате общежития имеется обширная религиозная литература, способная оказать помощь при медитации.

— Но это только раз в месяц, — пояснил Хол. — А вот это здание слева самое важное. Оно напоминает дом отдыха или санаторий. Будучи у епископа, я видел, что вы разговаривали с отцом Хафером. Я думаю, вы знаете, что он психиатр. Его работе не позавидуешь. Он консультирует священников, которые не смогли перенести тяжесть принятых на себя обетов.

— Да, люди часто не выдерживают.

— Кому это знать, как не мне. Это печальное зрелище. Вы не представляете, как много безнадежно больных людей я привожу сюда. В стране есть три или четыре подобных места. Но я был только здесь. В здании слева от семинарии они спят. У них нет никаких обязанностей, кроме, конечно, ежедневного посещения мессы. Лечение и лекарства они получают от местного персонала.

— Надолго они здесь остаются?

— Большинство на месяц-другой. Пока не излечатся от пристрастия к алкоголю или не поймут, что даже святые не должны работать двадцать пять часов в сутки. Но некоторые… четыре года тому назад я привез сюда одного старого пастора. Так он до сих пор клянется, что Дева Мария каждую ночь приходит к нему и поет.