Происшествие - Линвуд Баркли

Но Даррен не унимался:

— Девочки играли в прятки. Келли пряталась в нашей спальне и была там, когда Энн разговаривала по телефону. И она может сказать мне, с кем именно.

— Ничем не могу помочь, — отрезал я.

— Когда ты приехал, я пошел искать твою дочь и нашел ее в нашей спальне. Она уверяла, будто Энн велела ей оставаться там и что это было наказанием.

Я ничего не ответил.

— Если бы Келли что-нибудь сломала или провинилась в чем-то, Энн рассказала бы мне. Но она ничего подобного не сделала, и меня это удивило. Она попыталась замять эту историю перед отъездом. А кроме того, солгала по поводу телефонных звонков: заявила, будто Келли звонила тебе по обычному телефону. Но потом Эмили призналась, что у Келли свой мобильный. Это правда?

— Я дал ей телефон после смерти матери, — подтвердил я. — Слушай, Даррен, я не знаю, о чем ты говоришь. Откуда Келли могла узнать, с кем говорила Энн? И почему это так важно? Ты же сам сказал: с Энн произошел несчастный случай. Ты ведь не думаешь, будто кто-то заманил ее на пристань? Иначе тебе стоило бы обратиться в полицию. А если ты действительно так считаешь, возможно, мне тоже придется поговорить с детективом, который ведет дело твоей жены, и засвидетельствовать, что ты не убийца. У вас ведь обычно так бывает, правда?

— Но я же имею право знать все обстоятельства, связанные со смертью моей жены?

Его слова задели меня за живое.

Разве я не переживал подобных чувств по поводу Шейлы? Ее смерть была трагической случайностью, но обстоятельства, с ней связанные, выглядели полной бессмыслицей. И разве сейчас Даррен Слокум не испытывает то же самое? Разыскивая студентов курсов и ее преподавателя, разве я не пытался найти правду? А когда я перерыл весь дом, стремясь понять, не прятала ли моя жена в каком-нибудь укромном месте спиртное, разве я не искал ответы?

И если Энн действительно стремилась утаить нечто от Слокума при жизни, то почему его старания выяснить это сейчас, после ее смерти, должны казаться чем-то немыслимым?

И все же я не хотел быть втянутым в эту историю. И уж тем более не собирался впутывать в нее Келли.

— Почему ты звонил мне утром домой?

— Извини?

— Ты все слышал. Ты позвонил и разговаривал с сестрой моей жены. Сказал, что хочешь поговорить с Энн. Зачем?

— Просто… — Я не был готов ответить сразу. — Хотел спросить ее, не видела ли она плюшевого кролика Келли. Хоппи. Но потом Келли нашла его.

— Чушь. Думаешь, после стольких лет работы в полиции я не научился различать, когда человек лжет, а когда говорит правду? Почему ты звонил? Келли рассказала тебе о случившемся? Ты хотел обсудить это с Энн?

Я покачал головой.

— Даррен, ради Бога, если этот телефонный звонок, будь он неладен, так для тебя важен, почему бы тебе не проверить историю звонков?

Он кисло улыбнулся.

— Я подумал об этом. И знаешь что? Энн стерла список входящих и исходящих. Что ты на это скажешь? Вот почему я хотел поговорить с Келли.

— Слушай, — я пытался говорить примирительным тоном, — не знаю, какие у вас с Энн начались разногласия, но мне очень жаль, что они возникли. Однако я не хочу, чтобы меня в это втягивали. Моя дочь многое пережила в последние дни. Другие дети — не твоя дочь, и спасибо вам за это — возненавидели ее за то, что сделала Шейла, за убийство одного из учеников школы. А теперь умерла мать ее подруги. Ей нужно время прийти в себя. Я не позволю ее допрашивать. Ни тебе, ни кому-либо еще.

Слокум ссутулил плечи. Минуту назад он, казалось, готов был наброситься на меня. Теперь все изменилось.

— Помоги мне, дружище, — попросил он.

На несколько секунд повисла пауза. Я знал, что он чувствует и как отчаянно ему хочется получить ответы.

— Ладно, — сказал я. — Мы с Келли поговорили после того, как я забрал ее.

— Да?

— Только давай договоримся. Я расскажу тебе все, что узнал от нее, и мы на этом закончим. Ты не будешь с ней беседовать. — Я сделал паузу, после чего добавил: — Вообще не будешь.

Слокум думал около секунды.

— Хорошо.

— Келли пряталась в шкафу, хотела неожиданно выскочить, когда появится Эмили, и вдруг в комнату вошла Энн. Она стала говорить по телефону.

Слокум кивнул:

— Я примерно так и думал.

— Келли сказала, что сначала твоя жена говорила с…

— Минутку. Сначала? Значит, был не один звонок?

— Келли считает, их было два. Сначала твоя жена говорила, вероятно, с кем-то из друзей. С человеком, повредившим запястья. Энн звонила узнать, все ли у него в порядке. Потом ей позвонил еще кто-то.

— Получается, в первый раз она звонила сама? — спросил Слокум, адресуя этот вопрос скорее самому себе, чем мне. — И в первом разговоре она справлялась о чьем-то здоровье? У человека, который повредил запястья?

— Вроде того. Но потом позвонил второй. Келли сказала, что поначалу она решила, будто это «Телемаркет», поскольку Энн говорила о какой-то сделке. Затем она немного рассердилась.

— В каком смысле рассердилась?

— Энн сказала что-то вроде: «Не глупи, а то все кончится тем, что ты получишь пулю в голову».

Слокум удивленно переспросил:

— Пулю в голову?

— Да.

— Что еще?

— Вот и все.

— А имена? Энн называла кого-нибудь по имени?

— Нет. Не было никаких имен.

Слокум остолбенел. Новая информация совершенно сбила его с толку. Теперь настала моя очередь задавать вопросы.

— Даррен, что, черт возьми, случилось?

— Ничего.

— Чушь, — возразил я. — Ты во что-то вляпался по самые уши.

Он хитро улыбнулся:

— Возможно, не только я.

— Что, прости?

— Мне кажется, недавно тебе круто свезло. В последние пару недель.

— Даррен, я тебя не понимаю.

Теперь в его улыбке появилось что-то зловещее.

— Я хочу предупредить, эти деньги тебе не принадлежат. Присваивая их, ты серьезно рискуешь. Даю тебе пару дней подумать и принять правильное решение, так как после у тебя уже не будет выбора.

— Ни черта не понимаю, о чем ты там мелешь, но послушай, что я тебе скажу. Угрожая мне, ты тоже рискуешь. И мне абсолютно плевать, чем ты занимаешься.

— Пара дней, — повторил Слокум, словно не слышал моих слов. — После этого я буду не в силах помочь тебе.

— Езжай домой, Даррен. Тебя ждет семья.

Он пошел к пикапу, но внезапно остановился.

— Пойми, это очень серьезно.