Изнанка реальности - Павел Ковезин

– Пошёл к чёрту! Алкаш!

– Да приеду я, блядь, приеду. Успокойся! – крикнул Андрей в телефон, но на полуслове его прервал короткий гудок.

Попрощавшись с друзьями, Андрей поехал домой, надеясь, что Лиза не почувствует запах перегара от Дедушки. Зайдя в гараж, он надел костюм, спрятал рот под густой бородой и взял волшебный посох.

Заходя в квартиру, он сразу почувствовал неладное. Он услышал, как Лиза громко и с выражением рассказывает стих. Но перед ней, вместо одной Снегурочки, стоял ещё и Дед Мороз. Другой Дед Мороз.

Будь в крови Андрея меньше алкоголя, он бы, наверное, просто развернулся и ушёл. Но не сейчас. Сейчас он не смог стерпеть предательства – Лизе никто не будет дарить подарки, кроме него. Перехватив посох, он вбежал в комнату и, размахнувшись, ударил им по спине фальшивого Деда. Тот согнулся пополам и упал на колени. Андрей, игнорируя крики жены и плач дочери, разбил тому нос и пнул ногой в живот. Их совместно купленный с женой диван, ковёр и белая борода фальшивки стали заляпаны кровью. Лиза, плача и закрывая лицо, села на пол и прижалась к стене.

– Успокойся, идиот!

Кристина попыталась оттащить Андрея от их общего друга, который любезно согласился помочь, но лишь стащила с него шубу. Следом Андрей рывком снял с лица и бороду.

– Папа?! – удивилась Лиза, на мгновенье перестав плакать. – Папа, перестань!

Лишь тогда Андрей успокоился. Тяжело дыша, он повалился на диван. Фальшивый Дед выбежал из квартиры с матами и угрозами. Лиза, несмотря на то, что сделал её отец, ринулась к нему в объятия. В отце она всегда могла найти защиту – так он ей говорил.

– Не бойся, милая, – сказал Андрей заплетающимся от выпитого виски языком. – Это был не настоящий Дед Мороз.

– Нет, Лиза, – ответила Кристина, беря её за руку и уводя в другую комнату. – Это твой папа ненастоящий.

***

– Вставай! Просыпайся! – сначала Андрей принял эти слова за часть сна. Он искренне верил, что весь вчерашний день ему приснился – и эта ненормальная Вика, и люди у костра. А теперь он лежит дома – Кристина будит его на работу. Но стоило ему открыть глаза, как кошмар не пропал – над ним нависала Вика.

Она похлопала его по щеке.

– Меньше будешь пить всякой дряни.

Его голова раскалывалась, тело ломило после холодной ночи в деревянном домишке без отопления.

– Что… что случилось?

Он попытался встать со скрипучей раскладушки, но понял, что на его руке железный браслет, цепь от которого тянется к металлическому кронштейну, намертво приделанному к стене. Одной рукой он протёр глаза. В памяти всплывали лишь мимолётные картинки вчерашнего вечера.

– Ты мне наврал, вот что случилось!

Андрей посмотрел на Вику, которая села рядом, пытаясь взломать замок на браслете. Она совсем не была похожа на ту девушку, которую он видел вчера – немного сумасшедшую, улыбчивую, даже жизнерадостную. Сейчас она была в ярости и всё её безумие словно растворилось.

– Какого чёрта тут происходит?!

– Тише, не ори, – ответила Вика, ковыряясь в замке скрепкой. – Нас могут услышать.

– Как я, блядь, тут оказался прикованным? Они что, психи? – спросил он уже тише.

– Ты нас спалил вчера, вот и поплатился. Нечего раскрывать первым встречным свои намерения. Всё мое внедрение коту под хвост.

– Внедрение? О чём ты? Ты разве не ради сына здесь?

– Ты что, поверил в эту чушь? – девушка усмехнулась.

– Если нас спалили, почему тогда ты не на цепи?

Вика не ответила. Лишь цыкнула на него. Замок, наконец, поддался и Андрей был свободен.

– Теперь пошли. Только ради Бога – без лишнего шума.

То, что Андрей увидел, когда вышел из ветхого домика, окончательно убедило его в том, что он находится где-то за границей нормального. Жители деревни один за одним заходили в дом. Некоторые выстраивались в два ряда, создавая проход в избу. Изнутри раздавались жуткие женские крики.

– Там что, режут кого-то? – спросил Андрей, когда они прятались под окном дома.

– Хуже. Там роды принимают.

Из старой церквушки вышел Дед Мороз и направился в избу. Это был явно не аниматор и не мошенник. Существо было два метра ростом, посох держала не человеческая ладонь в красной варежке – его обхватывали чёрные длинные пальцы какой-то твари.

Через окно избы они увидели, как Мороз достаёт из женщины окровавленного младенца. И, держа его в одной руке, наклоняется и перегрызает пуповину.

Дед что-то сказал роженице, а после, с ребёнком на руках повернулся в сторону беглецов – Андрей был уверен, что он смотрит прямо на них. И перед тем, как нырнуть под окно, он успел увидеть большие чёрные дыры вместо глаз. Это было похоже на маску, а не на человеческое лицо. Весь его детский страх перед Дедом Морозом усилился в разы. Теперь он частично понимал, что чувствовала его дочь, когда он пьяным избивал друга, – животный страх и абсолютное непонимание того, что происходит.

Дед побрёл в сторону церкви, оставляя на снегу красные следы от капающей с младенца крови.

– Какого… хрена?! – не успел Андрей договорить, как Вика приложила ладонь к его рту.

– Я понимаю, ты сейчас не в том состоянии, но думаю, лучше сказать сразу: надежда на то, что твоя жена и ребёнок ещё живы – минимальна.

Он уже было замахнулся, чтобы заставить её замолчать, но вовремя одумался – сейчас они были не в том состоянии, чтобы шуметь и выяснять отношения.

– Что ты несёшь?! Сейчас же говори кто ты, блядь, такая, и что здесь происходит?! – едва не повышая голоса, спросил Андрей, сжимая кулаки от злости.

Девушка отдышалась и продолжила:

– Все эти люди мечтают о вечной жизни. И Мороз убедил их, что это возможно. Стоит только приносить ему в жертву младенцев. Это не деревня, а инкубатор по производству детей. Мужчины и женщины нужны тут только с одной целью – чтобы размножаться! Все они искренне уверены, что после родов девушка становится свободной и будет жить вечно, уже за пределами этой деревушки. Но моё мнение – от них просто избавляются, как от хлама.

Андрей схватился за голову и завыл.

– Ты серьёзно?!

– А ты сомневаешься после того, что видел?!

– И что, никто ещё не заявил о пропаже людей?!

– В том-то и дело, что все они тут по доброй воле. А если кто-то не может родить, то берут ребёнка из детского дома. Никому нет дела до них.

Андрей чувствовал себя, как в каком-то кошмаре, в нереальной, страшной и абсурдной сказке, где плодят и убивают детей.

– А ты откуда всё это знаешь?

– Я была тут, – Вика опустила взгляд, – но мне удалось сбежать.

– Ты сбежала, но вернулась? Надеясь, что тебя не узнают?

– Думала, забудут за год. Вчера у костра я решила, что это сработало. Но они только притворялись добрыми, а потом посадили нас на цепь.

– Вот они! – раздался мужской голос в опасной близости от них.

Андрей поднял взгляд и увидел бородатого добродушного мужчину, который поил их чаем. Он подбежал и схватил Андрея за воротник, Вику – за волосы. Недолго думая, Андрей достал пистолет и выстрелил мужику в ногу. Тот завыл от боли и, отпустив беглецов, рухнул на землю.

– Они тут! Живее, они тут!

Но можно было не кричать – сейчас на выстрел сбежится половина деревни.

– Сваливаем! – крикнула Вика и побежала к калитке.

Андрей рванул за ней под крики приближающихся с палками наперевес жителей, но остановился возле церкви.

– Стой! – крикнул он.

– Что ты делаешь? Уходим! – ответила Вика, обернувшись.

– Убегай. Я не уйду отсюда, пока не вынесу Морозу мозги.

Обернувшись на разъярённую толпу, он спокойно вошёл в распахнутые двери. Так же, как обречённый на казнь съедает капсулу с ядом, пока ему не отрубили голову.

На второй этаж вела хлипкая винтовая лестница. Андрей держался за поручни, чтобы не наваливаться всем весом на ненадёжные ступеньки.

В комнате на втором этаже было до ужаса холодно. Окно было открыто, и пол был