Когда связь крепка - Блейк Пирс

Опустившись на кровать, Райли отвернулась от своих коллег. Она старалась понять, что ей говорит Эприл.

Сегодня был день рождения Джилли – а Райли об этом совершенно забыла!

В трубке она слышала объяснения Эприл:

– Мы все давно поняли, что ты на деле и не вернёшься сегодня. Но мы ждали, что ты позвонишь. Когда ты не позвонила, я решила, что у тебя там серьёзные дела – перестрелка или ещё что-то между жизнью и смертью, и мне не хотелось отвлекать тебя. Но Джилли восприняла это не очень хорошо.

Повисло напряжённое молчание.

Эприл медленно и тихо произнесла:

– Мама, только не говори, что ты забыла!

Райли так хотелось соврать, сказать что-то вроде: «Да, мне очень жаль, но у меня срочное расследование и я никак не могла отвлечься. Но я всё это время думала о Джилли».

Но слова не шли, и Райли знала, что это правильно. Эприл слишком хорошо знала свою мать и никогда бы не поверила таким жалким оправданиям.

Коме того, это было бы ложью, а Райли не хотелось лгать Эприл.

– Могу я поговорить с ней? – спросила Райли.

Идея внушала Райли ужас. Что она скажет?

– Я посмотрю, – сказала Эприл.

Райли услышала, как Эприл взбежала по лестнице с телефоном в руке и постучала в дверь комнаты сестры.

– Джилли, у меня мама на проводе.

Райли услышала приглушённый ответ Джилли из-за двери:

– Она позвонила?

Райли сглотнула. Она не хотела, чтобы Эприл лгала. Но от мысли о том, что Джилли услышит правду, ей стало плохо.

– Я ей позвонила, – сказала Эприл Джилли.

Райли услышала всхлипы из-за двери.

– Уходи, – крикнула Джилли.

Послышались шаги Эприл, спускающиеся по лестнице.

– Прости, мам. Она правда очень расстроилась.

Райли горько вздохнула.

– Это мне надо извиняться, – сказала она. – Как я могла такое допустить?

– Что тут говорить, ты не раз такое допускала.

Райли не сразу поняла, что Эприл имеет в виду.

Потом она вспомнила: в прошлом августе она забыла и про её день рождения.

Эприл тогда очень разозлилась и обиделась, но сейчас она говорила вполне спокойно и по-взрослому, без тени затаившейся злобы.

«Она начинает привыкать к моим проколам», – поняла Райли.

Вслух она сказала:

– Эприл, пожалуйста, поговори с ней. Может быть, тебя она послушает. Просто скажи ей… скажи ей, что дело не в ней. Дело во мне. Напомни, что было в августе. Может быть, у тебя получится объяснить ей…

Её голос оборвался.

«Объяснить что? – задумалась она. – Что её удочерил плохой родитель?»

– Я постараюсь, мам, – ответила Эприл.

Райли не знала, что ещё сказать. Она, конечно, гадала, как прошла вечеринка, какую вкуснятину приготовила им Габриэлла, какие подарки подарили Джилли Габриэлла и Джилли.

Но какое это теперь имеет значение?

Всё было испорчено, и произошло это по вине Райли.

Эприл спросила:

– Ты скоро придёшь домой?

Райли с трудом сглотнула. Ей хотелось оказаться дома в эту же секунду, попытаться всё исправить, но вместо этого она была вынуждена сказать:

– Я не знаю, Эприл. Расследование пока идёт не очень хорошо.

– Ладно, мама. Я поняла.

– Скажи Джилли, что я её люблю, – сказала Райли. – И тебя я люблю.

– Я тебя тоже люблю, мама, – сказала Эприл.

Звонок закончился, и Райли почувствовала, как всё её тело обмякло от отчаяния. Её мозг лихорадочно пытался придумать себе оправдания. У неё всегда были проблемы с датами, говорила она себе. Она слишком ориентируется на общую картину, чтобы запоминать календарные мелочи. Она даже свой день рождение забывает, и Эприл с Габриэллой приходится ей напоминать.

Но в попытках дать этому объяснение не было никакого смысла.

Она совершила ужасную ошибку, вот и всё.

За её спиной раздался голос Билла:

– Что случилось?

Райли обернулась и увидела, что во всё время разговора Билл и Джен простояли возле двери. Они, разумеется, гадали, по крайней мере первое время, связан ли звонок с делом.

– Я забыла, что у Джилли сегодня день рождения, – сказала Райли. – У нас была семейная вечеринка. Джилли очень расстроилась.

– Но ты же на деле, – недоумённо сказала Джен. – Ты не могла приехать.

Райли знала, что Джен не сможет понять, насколько это серьёзно. У неё не было детей, и она даже не планировала их заводить. И конечно, Джилли была более ранимой, чем другие подростки.