Уже мертва - Кэти Райх

Я уже подбегала к Сен-Катрин, когда чья-то здоровенная лапа, размером с руку чемпиона по большому теннису, схватила меня сзади за горло. Мой хвостик резко прыгнул вниз, подбородок устремился вверх, а в шее что-то щелкнуло. Человек прижал меня к своей груди, и в нос мне ударил отвратный запах пота. К уху приблизилось его лицо, и меня обволокло густым облаком вони – смеси ароматов кислого вина, сигарет и чипсов.

– Эй, красавица, ты хоть знаешь, кого толкнула?

Я ничего не ответила, и человек, придя в еще большую ярость, убрал руку с моего горла, вцепился мне в плечи, с силой меня тряхнул и отпустил. Я врезалась в какую-то женщину в коротких шортах и туфлях на шпильке. Она заверещала, и люди, окружавшие нас, мгновенно расступились. Я подалась назад, пытаясь восстановить равновесие, но у меня ничего не получилось, и я повалилась на землю, сильно ударившись о чье-то колено.

Соприкоснувшись с землей, я проехала немного вперед, инстинктивно закрывая руками голову. Кровь бешено пульсировала у меня в ушах. Я чувствовала, что в правую часть моего лица впились мелкие камни, что на щеке и на лбу у меня содрана кожа. Желая подняться, я оперлась пальцами об асфальт, и в этот момент чья-то нога в тяжелом ботинке на них наступила с правой стороны. Я ничего не видела, кроме коленей, лодыжек и ступней проходящей надо мной толпы. Меня, по-видимому, замечали, лишь когда заносили надо мной ногу.

Я перекатилась на бок, делая еще одну попытку подняться на руках и коленях. Неумышленные удары прохожих не давали мне возможности выпрямиться. Никто не останавливался, чтобы оградить меня от толпы, чтобы помочь.

Неожиданно до меня донесся чей-то злобный крик, и я увидела, что люди расступаются. К моему лицу протянулась мужская рука, я схватилась за нее и поднялась на ноги, не веря, что опять имею доступ к солнцу и кислороду.

Рука принадлежала Клоделю. Второй рукой он удерживал на расстоянии проходивший мимо народ. Его губы шевелились, но слов я не слышала. Лицо Клоделя, как обычно, искажала гримаса раздражения. Тем не менее мне оно нравилось, как никогда раньше. Он договорил, замолчал и осмотрел меня с ног до головы. Мои разбитые колени и локти жгло. Ссаженная до крови щека горела, правый глаз начинал опухать.

Отпустив мою руку, Клодель достал из кармана носовой платок и протянул мне. Я смахнула со щеки впившиеся камушки, взяла платок и прижала к ней.

Клодель наклонился и прокричал мне в ухо:

– Следуйте за мной!

Я кивнула.

Он пробрался к западной части Берже, туда, где толпа была пореже, свернул и зашагал к машине. Я, нагнав его на почти не сгибающихся ногах, порывисто схватила его за руку. Резко повернувшись, он вопросительно на меня уставился. Лицо детектива в этот момент напомнило мне великого комика Стена Лорела.

– Он там! – заорала я, указывая в противоположную сторону. – Я его видела!

Мимо меня прошел какой-то мужчина, поглощающий красное мороженое на палочке. Его живот был обкапан красными каплями, как будто кровью.

Брови Клоделя разделились посередине.

– Ступайте к машине!

– Я видела его на Сен-Катрин! – повторила я, думая, что, быть может, до него не дошел смысл моих слов. – Он направлялся к Сен-Лорану.

Голос мой прозвучал истерично.

Клодель колебался, осматривая мои ссадины и оценивая серьезность моего состояния.

– Вы в порядке?

– Да.

– Вернетесь к машине?

– Да!

Он развернулся и сделал шаг в противоположном направлении.

– Подождите! – крикнула я и, обойдя на своих дрожащих ногах скрученную в огромную пружину ржавую металлическую проволоку, забралась на другой бетонный блок и принялась оглядывать море людей.

Оранжевой бейсбольной кепки нигде не было видно. Клодель нетерпеливо переводил взгляд то на ближайший перекресток, то на меня.

– Идите, – сказала я. – Я продолжу наблюдать.

Он двинулся сквозь толпу в том направлении, которое я ему указала. На Сен-Катрин людей прибавилось, и через несколько минут я уже потеряла Клоделя из вида. Его поглотила движущаяся масса. Буквально минуту назад он был отдельным человеком, а теперь – каплей в море.

Я пристально вглядывалась в толпу, пока очертания перед моими глазами не начали расплываться, но ни Шарбонно, ни Сен-Жака не видела. Через некоторое время в конце Сен-Юрбен появилась патрульная машина с сине-красными мигающими огнями, медленно врезавшаяся в толпу людей. Мало кто обращал на нее внимание. В какой-то момент я увидела оранжевое пятно, но оно оказалось двигавшейся в моем направлении и попивавшей "Доктор Пеппер" девицей в костюме тигра.

Солнце нещадно палило. У меня в висках стучало, ссадина на щеке начала покрываться тонкой корочкой. Я продолжала осматривать народ, не желая сдаваться до возвращения Клоделя и Шарбонно, хотя и сознавала, что все это бессмысленно. Сегодняшний день, наверное, потешался над нашими потугами. Сен-Жак ушел.

* * *

Через час мы собрались у машины. Детективы сняли пиджаки и галстуки и закинули их на заднее сиденье. Лица обоих покрывали капли пота, тонкие блестящие струйки стекали за воротники. Рубашки под мышками и на спинах были мокрыми, лицо Шарбонно по цвету походило на малиновый торт. Его волосы спереди стояли торчком, и он напоминал мне шнауцера с неудачной стрижкой. Мои тренировочные штаны из спандекса и футболка промокли насквозь, у меня было такое ощущение, что я достала их из стиральной машины и напялила на себя, не высушив. Черта мы вспомнили по меньшей мере раз пятнадцать, а вместе с ним и многие другие вещи.

Шарбонно нагнулся, извлек из кармана пиджака пачку "Плеерз", присел на капот, закурил и выпустил дым из уголка рта.

– Этот дегенерат пронесся сквозь толпу как пуля.

– Здешние места отлично ему знакомы, – сказала я, удерживаясь от соблазна ощупать поврежденную щеку. – Потому он и сориентировался так быстро.

Шарбонно сделал затяжку.

– Думаете, это именно тот парень, что на фотографии?

– Черт его знает, – ответила я. – Лица я не рассмотрела.

Клодель фыркнул, достал из кармана еще один платок и принялся вытирать с шеи пот.

Я уставилась на него здоровым глазом.

– А вы успели его опознать?

Он опять фыркнул.

Я долго держалась, но теперь мое терпение лопнуло.

– Вы обращаетесь со мной, мсье Клодель, так, будто я беспросветная тупица. Меня это начинает доставать!

Он скорчил насмешливую гримасу и поинтересовался:

– Как ваше лицо?

– Замечательно! – процедила я сквозь зубы. – Заполучить в моем возрасте целых три бесплатных дермабразии – настоящая награда!