Красотка 13 - Лиз Коли

Двадцать прозрачных пластиковых коробок стояли в гараже возле одной из стен. Они были сложены одна на другую в пять рядов (по четыре коробки в каждом). Одежда, книги, игрушки, рисунки и еще бог знает что. Как хорошо, что мама оказалась такой бережливой хозяйкой! Энджи нашла ее в кухне. Она взбивала яйца, собираясь приготовить отцу субботний завтрак.

— Мама, скажи, ты еще не выбросила старый кассетный магнитофон, который я когда-то так любила?

— Посмотри в коробке, на которой написано: «Ребенок начинает ходить 2», с левой стороны, — сказала мама. — Во втором ряду.

Бережливая хозяйка с великолепно разработанной системой регистрации единиц хранения, которую она держит в своей голове.

Энджи вернулась в гараж, оставив открытой дверь, соединяющую его с кухней. Она разобрала штабель, достала нужную коробку и начала поиски. Она почему-то представляла, что старый добрый магнитофон с красно-желтым микрофоном лежит возле коробки с маленькими пластиковыми зверушками. Так оно и было. Взяв в одну руку розового поросенка, а в другую петушка, она погрузилась в детские воспоминания.

— Зачем он тебе, дорогая? — крикнула из кухни мама.

— Я сочиняю песню и хочу записать ее, пока не забыла, — крикнула в ответ Энджи. Бросив поросенка и петушка обратно в коробку, она захлопнула крышку и снова поставила пластиковые коробки одну на другую в том же порядке.

Мама улыбнулась, увидев, что она молча дует в микрофон.

— Батарейки разрядились? — спросила она и, отвернувшись от яиц, открыла ящик. — Новые лежат здесь. Из твоей комнаты доносились гитарные переборы. Я рада, что ты снова взяла в руки инструмент.

На самом деле она не сочиняла песню, но опять подружилась со своей гитарой. Время от времени она перебирала струны, заново учась брать нужные аккорды. Чтобы приобрести необходимые навыки и заставить пальцы автоматически становиться в нужное положение, ей когда-то пришлось потратить немало усилий и времени. Играя на гитаре, она отдыхала. Это отвлекало ее от… от мыслей о том, что происходит в ее голове.

Заглянув матери через плечо, она увидела на сковороде желтый, исходящий паром пушистый омлет.

— Добавь туда немного тимьяна и паприки, — посоветовала она. — Папе это понравится.

— С каких это пор ты у нас стала шеф-поваром? — спросила мама, усмехнувшись, и на ее правой щеке появилась ямочка. Она, похоже, не ожидала услышать подобный совет.

— Понятия не имею, — ответила Энджи весело, непринужденным тоном. — Может быть, вспомнила рецепт, который освоила, будучи в неволе.

— О господи! Ты больше так не шути, — попросила мама; у нее испуганно вытянулось лицо.

Энджи не сомневалась в том, что за этот кулинарный совет должна благодарить Девочку-скаута.

— Мама, если я не буду относиться к тому, что со мной случилось, с юмором, то просто не смогу с этим жить.

— Только прошу тебя, не шути на эту тему в присутствии отца. Ему и без этого сейчас тяжело.

— Неприятности на работе? — спросила Энджи.

Мама молчала.

Резкая боль пронзила грудь Энджи.

— Это из-за меня? Из-за того, что я вернулась домой?

Мать упорно продолжала молчать.

— Но почему? — воскликнула Энджи. Слова и страхи, которые она держала в себе, выплеснулись наружу. И сдержать этот безобразный порыв она уже не могла. — Он считал меня мертвой и уже мысленно похоронил, правда? Я для него привидение, призрак из прошлого. Он даже не смотрит на меня!

— Что за бред ты несешь, Энджи!