Декстер в деле - Джеффри Линдсей

Занятия детского клуба, который Рита нашла для Коди, проходили в начальной школе «Золотые озера», в нескольких милях от нашего дома. Мы приехали чуть раньше времени и немного посидели в машине. Коди бесстрастно наблюдал: к школе стайками сбегались дети в голубых форменных рубашках, на вид — его сверстники.

Я не мешал — немного подготовиться полезно нам обоим.

Подъехало еще несколько машин. Мальчуганы в голубых рубашках устремились к зданию, предвкушая встречу, — приятное зрелище для человека с сердцем. Какого-то родителя все это очаровало настолько, что он стоял с камерой и снимал потоки вбегающих и выбегающих из школы мальчишек. Мы же с Коди просто сидели и наблюдали.

— Все одинаковые, — тихонько проговорил Коди.

— Только внешне, — ответил я. — Ты тоже можешь научиться.

Он посмотрел на меня безо всякого выражения.

— Как будто форму надеваешь, — пояснил я. — Из-за внешнего сходства тебя будут считать таким же, как они. Ты тоже так сможешь.

— Зачем? — спросил он.

— Коди, помнишь, мы говорили, как важно казаться обычным человеком?

Он кивнул.

— Научишься играть, как обычные дети. Это часть обучения.

— А другая часть? — спросил он, впервые выказывая хоть какую-то заинтересованность.

Я чувствовал, как он стремится к острой ясности ножа.

— Если с этой справишься как следует, перейдем к другой, — пообещал я.

— На животном?

Я взглянул на мальчика, на холодный блеск голубых детских глаз, и понял: для него возврата нет, для него одна надежда — долгое и трудное формирование.

— Ладно, — сказал я. — Попробуем на животном.

Коди окинул меня еще одним долгим взглядом, потом согласно кивнул, и тогда мы вышли из машины и последовали за остальными детьми в столовую.

Первые несколько минут мальчишки — и одна девочка — шумно носились туда-сюда. Мы с Коди тихонько сидели на миниатюрных пластиковых стульчиках за низеньким столиком. Коди бесстрастно наблюдал, как все вокруг шумят, но не предпринимал никаких попыток вступить в игру. Начнем с этого — тут я кое-чему могу его научить. Он еще слишком юн для имиджа одинокого волка, надо активировать его маскировку.

— Коди?

Мальчик обернулся на мой голос.

— Посмотри на остальных детей.

Он моргнул и покрутил головой, стараясь охватить взглядом всю комнату. С минуту молча наблюдал, потом опять повернулся ко мне и тихо подтвердил:

— Посмотрел.

— Видишь, все бегают и веселятся? Все, кроме тебя? — Да.

— Так ты будешь выделяться, — объяснил я. — Нужно сделать вид, что тебе здесь весело.

— Я не знаю как. — Наш ребенок был сегодня непривычно многословен.

— Учись. Нужно выглядеть как все, иначе…

— Так-так, мальчик, ты чего такой грустный? — раздался зычный голос. Массивный, назойливо дружелюбный мужчина опустился перед нами на корточки.

Незнакомец с трудом вмещался в скаутскую форму, удивительно не сочетающуюся с его волосатыми ногами и огромным животом.

— Ты же не стесняешься нас? — Он широко и страшно ухмыльнулся.

Коди посмотрел на него не мигая, долго-долго, так что ухмылка собеседника слегка выцвела.

— Нет, — наконец ответил мальчик.

— Что ж, хорошо! — Начальник скаутов выпрямился и отступил на шаг назад.

— Он вообще-то не стеснительный, — пояснил я. — Просто сегодня немного устал.

Мужчина осклабился в мою сторону, осмотрел меня с головы до ног и протянул руку:

— Роджер Дойч. Я тут вожатый. Вот пытаюсь со всеми немного познакомиться для начала.

— Декстер Морган, — представился я, пожимая ему руку. — А это Коди.

Дойч протянул свою лапищу Коди:

— Здорово, рад знакомству!

Коди посмотрел на руку, затем на меня; я кивнул, и мальчик всунул свою ладошку в мясистую лапищу.

— Здрасте, — сказал он.

— Итак, — все не унимался Дойч, — почему ты захотел стать скаутом, Коди?

Коди кинул взгляд на меня.

— Тут весело, — мрачно заявил он.

— Отлично! — воскликнул Дойч. — У скаутов всегда весело! И серьезные дела мы тоже делаем. Тут ты узнаешь много нового! Вот чему бы ты особенно хотел научиться?

— Резать животных, — ответил Коди, и я чуть с крошечного стульчика не свалился.

— Коди!

— Нет-нет, ничего страшного, мистер Морган, — возразил Дойч. — Мы часто делаем поделки. Начать можно с мыла, а потом перейдем к резьбе по дереву. — Он подмигнул Коди. — Если вы из-за ножа волнуетесь, мы проследим, чтобы мальчик не порезался.

Наверное, невежливо было бы ответить, что я волнуюсь вовсе не за Коди, не за то, что ножом можно порезаться. Этот ребенок уже прекрасно знал, с какого конца браться за нож, и с ранних лет выказывал особый талант попадать точно в цель. Впрочем, я практически не сомневался, что в скаутах Коди не смогут научить вырезать животных так, как ему хочется, — по крайней мере не на начальных уровнях. Поэтому я просто ответил: