Алиби Алисы - К. Дж. Скьюс

— Просыпайтесь! Да просыпайтесь же!

— Десять минут, — сонно ворчит отец, но я уже на ногах. Хватаю свой носок, накидываю халатик, и мы с Фой бежим по коридору к спальне Пэдди. Он уже проснулся, его обычно аккуратно уложенные волосы взъерошены, а глаза еще не вполне фокусируются. Он тоже хватает носок, надевает халат, и мы все бежим к спальне Айзека и прыгаем к нему на кровать. Сбившись в тесную кучу, достаем свои подарки. Какое блаженство!

Не успели мы открыть их, как в комнату входит тетя Челле в розовом халате. На голове у нее сплошной беспорядок.

— Счастливого Рождества! — желает она нам и целует всех по очереди, делая вид, что очень удивлена подаркам, которые принес Санта. Через минуту появляется дядя Стью и тоже целует всех по очереди. Однако отца все еще не видно. Спускаемся в кухню.

— Чего изволите? — вопрошает отец в высоком поварском колпаке и фартуке с надписью «Шеф-повар». На столешнице разложено все необходимое: яйца, бекон, оладьи, вафли, кленовый сироп, мясистые помидоры и самые толстые сосиски.

— Мне целую, Дэн, — произносит дядя Стью, потирая руки, и тут замечает конверт, прислоненный к солонке. — Сегодня почты еще не было, разве не так?

— Не знаю, — отвечает отец, распечатывая упаковку бекона. — Кто-то просунул под дверь.

— Странно, — удивляется тетя Челле.

И вот мы все полуодетые, со стаканами апельсинового сока в руках, окружаем дядю Стью, который с удивленным видом открывает конверт, смеется и читает вслух:

Дражайшие Китоны, я должен вам сказать:

Подарки вам сегодня придется поискать.

Во двор, где птичек пенье, идите по росе

И по верхам смотрите, чтоб отыскать их все.

— Вот это да! — хихикает он и протягивает письмо тете Челле.

— Что это значит? — с подозрением спрашивает она.

— Мне кажется, что завтрак может подождать, — ухмыляясь, говорит отец и кладет бекон на место.

Целых два часа мы все ищем подарки. Видимо, чтобы устроить это представление, отец потратил всю ночь. Первую подсказку находит Пэдди в нашем доме на дереве. Сообразив, что следующая находится внутри бара, мы все семеро возбужденно бежим обратно прямо в тапочках и халатах, пуская клубы пара в холодном утреннем воздухе.

— Для чего ты все это придумал? — спрашивает тетя Челле с кислой улыбкой на лице.

— Это не я, сестричка, — отвечает отец, обнимая ее, — это Санта.

После третьей подсказки она сдается и бегает вместе со всеми. И вот мы начинаем находить подарки. Тетя Челле получает часы розового золота с алмазами вокруг циферблата, мягкий розовый джемпер и самый большой флакон духов, запах которых ей очень нравится, но которые всегда считала слишком дорогими. Дяде Стью достается флакон лосьона после бритья и билет на весь сезон «Бристоля», Пэдди — новый телефон, а Айзеку — плейстешн. Мы с Фой получаем куклы, набор посуды для нашего замка, фломастеры, блестящий лак для ногтей и полное издание Беатрис Поттер для меня и Роальда Даля[12] для нее.

На последней подсказке мы застреваем, пока Айзеку не приходит в голову, что «длинная пробежка» может означать кегельбан, и мы вчетвером бежим через стоянку и у входа в кегельбан обнаруживаем блестящую красную коробку, укутанную гирляндой зажженных лампочек. Пэдди, который первым обнаруживает ее, останавливается в нерешительности.

— Открывай, — подзадоривает его Айзек. — Давай посмотрим, что там внутри.

Пэдди открывает коробку, Айзек достает из нее оберточную бумагу и обнаруживает на дне простой белый конверт.

— Открывай, — присоединяется дядя Стью, когда мы догоняем Айзека и Пэдди.

— Тут билеты, — хмурится Пэдди, разорвав конверт.

— Семь билетов во Флориду, — добавляет Айзек, в горящих глазах которого отражается свет гирлянды.

— О господи, — тетя Челле прикусывает палец, глаза ее полны слез.

— Вот блин… — произносит дядя Стью.

Мы с Фой вопим от радости, протанцовыва-ем всю длину кегельбана и вырываемся в садик. Мы поедем в Диснейленд! Все вместе! Как можно перенести такое счастье? На секунду мой взгляд останавливается на лице отца. Его глаза сияют, и мне кажется, что и он тоже очень счастлив.

И только гораздо позже до меня доходит, что слезы в его глазах не были слезами счастья.

Все это утро, пока мы обсуждаем, каких диснеевских героев мы встретим, наклеиваем на нос и щеки яркие блестки и переодеваемся в костюмы и платья для вечеринки, мы останавливаемся и пытаемся сообразить, что означают все эти подарки.

А я мучительно пытаюсь понять, почему отец устроил всем нам это незабываемое Рождество.

Глава четырнадцатая

Пятница, 1 ноября

Нашла в интернете список вещей, которыми человек, желающий свести счеты с жизнью, должен озаботиться. Первым пунктом значится: подумайте о тех, кто останется после вас.

Слава богу, что Эмили — это просто кукла и мне не надо переживать о ней или оставлять ее на чьем-то пороге. Поэтому я просто заворачиваю ее в одеяло, засовываю в гардероб и закрываю дверь.

Вот кошки — другое дело. О них я должна позаботиться.

В 12:15 приезжает фургон из приюта для животных, и мужчина в синей униформе достает из фургона две большие клетки. Его зовут Шон Лоулэцд. Я уже видела его, когда в прошлом месяце относила в приют утку. Он выглядит очень молодо, но оказывается, что мы с ним ровесники.

— Я работаю там уже три года. Мне нравится эта работа. «Люблю животных.

— Я тоже, — отвечаю я и протягиваю ему кружку с чаем.

— Мне кажется, я видел вас в приюте. Вы не приносили кого-то несколько недель назад?

— Утку, — говорю я. — У нее было сломано крыло. Мне кажется, ее сбила машина.

— Ага, — его лицо светлеет. — Так и думал.

— С ней теперь все в порядке?

— Мы всегда очень стараемся, — хмурится он. — Но сломанное крыло лечить не так-то просто. Извините.

— Да ничего, — говорю я. — Она ведь не была моей подругой.

Шон смеется. У него вьющиеся каштановые волосы и добрые глаза. Я тоже начинаю смеяться.

— Так сколько всего у вас кошек?

— Вообще-то они не совсем мои. Я подобрала их на улице, они все были ужасно голодные.

— Понятно, — улыбается он. — Значит, их вы тоже спасли?

— Да, спасла. Вон та белая сидела на дереве. Эти две прятались под мусорным баком на набережной. Они были такие тощие! Я накормила их, расчесала. Обработала от блох.

— Было бы лучше, если бы вы сразу позвонили нам. Несколько семей уже давно беспокоятся.

— Что, правда?

— Правда. И