Обстоятельства гибели - Патрисия Корнуэлл

— Отпечатки я снял еще утром. Прогнал через систему пропавших без вести и неопознанных лиц. Увы, ничего. Результаты по ДНК будут завтра. Пробью по CODIS[24]. — Марино ставит линейку под подбородок мертвеца. — Что-то не то с этим псом. Кто-то же должен был его забрать. Думаю, надо дать объявление о пропавшей собаке и оставить номер, чтобы люди могли звонить.

— Только не наш телефон, — предупреждаю я. — От репортеров нам сейчас надо держаться подальше.

— Верно, — кивает Бентон. — Не надо, чтобы плохие парни знали, что нам вообще-то известно о собаке. И уж тем более что мы ее ищем.

— Плохие парни? — беспокойно спрашивает Анна.

— Что еще? — Я по привычке прохожу вокруг стола, внимательно осматривая тело с головы до ног. Люси называет это «рекогносцировкой».

Марино щелкает фотоаппаратом.

— Сегодня утром, перед тем как возвращать клиента в холодильник, я проверил его руки и собрал личные вещи.

— Насчет личных вещей впервые слышу. У него же вроде бы ничего и не было.

— Было кольцо с печаткой. Часы «касио» в стальном корпусе. Пара ключей на брелоке. Так, что еще? Да, бумажная двадцатка. Деревянный коробок, стэшбокс[25], пустой, но я все-таки взял мазок на наркотики. Этот стэшбокс и на видео есть. Мелькает у него в руке уже в Нортон’с-Вудс.

— Где была коробка? — спрашиваю я.

— В кармане.

— Итак, он достал стэшбокс из кармана в парке и потом положил его обратно. — Я вспоминаю, что действительно видела на айпаде коробку в руке в черной перчатке.

— Думаю, надо искать либо что-то курительное, либо нюхательное. Лично я ставлю на травку, — продолжает Марино и, повернувшись ко мне, добавляет: — Не знаю, заметила ли ты, но у него на столе, рядом с пепельницей, лежала стеклянная трубка.

— Посмотрим, что покажет токсикологическая экспертиза. Проведем экспресс-тесты на алкоголь и наркотики. Что там, работы много?

— Скажу Джо, чтобы поставил в начало очереди. — Анна имеет в виду главного токсиколога, которого я привезла с собой, бесстыдно переманив из криминалистической лаборатории управления полиции Нью-Йорка. — Вы — босс. Только попросите. — Она перехватывает мой взгляд. — С возвращением.

— Что за печатка и какая цепочка? — спрашивает Бентон.

— Печатка с гербом — раскрытая книга с тремя коронами. — У Марино преимущество над Бентоном; ЦСЭ — его территория, и ему доставляет удовольствие чувствовать свое превосходство. — Никаких надписей, никаких высказываний на латыни, ничего такого. Может, герб Гарварда или МТИ, не знаю.

— Только не тот, что ты описал. — Бентон поворачивается к компьютеру. — Я могу им воспользоваться?

— Брелок обычный, стальные колечки на кожаной петельке, такие пристегивают к ремню, — продолжает Марино. — Бумажника не было, сотового тоже, что довольно странно. Теперь ведь без телефона никто и не выходит.

— Он собирался погулять с собакой и послушать музыку. Может быть, рассчитывал отлучиться из дома ненадолго и разговаривать по телефону не хотел, — говорит Бентон, вводя в строку поиска ключевые слова.

Я поворачиваю тело на правый бок и смотрю на Мариино:

— Помочь не хочешь?

— Три короны и раскрытая книга. Городской университет Сан-Франциско. — Бентон впечатывает что-то еще. — Дистанционное образование. Специализация — медико-санитарные дисциплины. И при этом выпускной перстень?

— В каком шкафчике его личные вещи? — спрашиваю я.

— Numero uno[26]. Если что, ключ у меня.

— Я возьму. Что-нибудь еще надо проверить в лаборатории?

— По-моему, ничего.

— Тогда пусть полежат пока у нас, а потом передадим в похоронное бюро или родственникам, если установим личность.

— Есть еще Оксфорд, — комментирует Бентон, продолжая поиски в Интернете. — Но тогда на печатке была бы надпись «Оксфордский университет», а ты сказал, что никакой надписи или девиза нет.

— Нет, — подтверждает Марино. — По-моему, его изготовили по заказу — обычное золото с гравировкой. То есть оно не официальное, поэтому ни девиза, ни надписи.

— Возможно, — соглашается Бентон. — Но если оно изготовлено на заказ, то мне трудно себе представить, что его заказал выпускник Оксфорда. Скорее уж кто-то, кто учился дистанционно. Заказал, потому что другого способа получить кольцо нет. А продемонстрировать то, что он выпускник университета, очень хотелось. Да, это герб Городского университета Сан-Франциско. — Бентон отодвигается в сторону, чтобы Марино мог увидеть картинку на экране: герб с золотисто-голубым орнаментом, золотой совой с тремя золотыми лилиями вверху, тремя золотыми коронами внизу и раскрытой книгой посередине.

Марино уже взялся за тело и теперь, щурясь, смотрит на экран и пожимает плечами:

— Может быть. Только если человек делал печатку для себя, то обошелся без каких-то деталей.

— Обязательно посмотрю, — обещаю я, осматривая тело и делая пометки на планшете.

— Никакой борьбы не было, так что рассчитывать на образец ДНК убийцы на часах или чем-то еще не приходится. Но ты же меня знаешь. Мазки взял со всего. Ничего необычного, кроме того, что часы остановились. Они у него с автоматическим заводом, вроде тех, что Люси нравятся. Хронограф.

— Когда они остановились?

— Я записал. Где-то после четырех утра. Через двенадцать часов после его смерти. Получается, хронограф у него был, а телефона не было. О’кей. Пусть так, если только он не оставил сотовый дома или его кто-то не забрал. Может быть, заодно с собакой. Вот я и думаю…

— В той записи, что я видела, телефон лежал на столе, — напоминаю я. — Если не ошибаюсь, он был подключен к зарядному устройству рядом с лампой. Рядом с той самой стеклянной трубкой.

— Мы же не видели всего, что он делал, прежде чем уйти. Может, прихватил телефон в последнюю секунду, — размышляет вслух Марино. — Или, может, у него не один, а несколько телефонов. Откуда нам знать?

— Узнаем, если найдем его квартиру. — Бентон распечатывает то, что нашел в Интернете. — Я бы посмотрел фотографии с места преступления.

— Хочешь сказать, когда я найду его квартиру. — Марино устанавливает камеру. — Потому что искать буду я. Копы сплетничают хуже старух. Найду, где парень живет, а уж потом обращусь за помощью.