Танец ангела - Оке Эдвардсон

— Я же говорю, что видел. Мы иногда пересекались, когда я возвращался особенно поздно. Я вожу трамвай, — объяснил он.

«Да, — подумала Анета, — совсем поздно ходит только трамвай. А иногда и он не приходит. Но мужчина скорее похож на директора отделения банка, чем на водителя трамвая. Смотрите-ка». Она представила, как Эрик Винтер сидит в водительской будке и ведет позвякивающий трамвай по Брюнс-парку.

— Он был один? — спросила она, надеясь, что ее внутренняя улыбка осталась незамеченной.

— Что?

— Когда вы встречали мальчика в подъезде, он был всегда один?

— Не всегда.

— Не один… — повторил Хальдерс.

— Когда вы в последний раз видели его с кем-то?

Мужчина задумался, и когда наконец вспомнил то, что пытался вспомнить, в одно мгновение побелел как полотно и покачнулся, схватившись за стол.

— Боооже, — пробормотал он.

— Что такое? — спросил Хальдерс, шагнув вперед, чтобы поддержать его. «Он ясно вспомнил картинку и думает, что это и был убийца. Не опережать его своими догадками. Чертовски важный, ключевой момент».

— Когда вы в последний раз видели мальчика с кем-то еще?

— Ккккажется, в тот день…

— В какой?

Мужчина справился с собой и заговорил обычным голосом.

— Я видел его с мужчиной, — сказал он и вдруг опустился на пол. Анета и Хальдерс переглянулись. — Сейчас, сейчас, — сказал мужчина и начал листать газеты, лежащие на полу. Я тут видел дату…

Они могли подсказать дату, но молчали.

Мужчина поднялся с газетой в руках.

— Господи! — Он посмотрел на авиабилет. — Именно тогда.

— Что тогда? — спросил Хальдерс.

— Я видел мальчика как раз накануне вечером… перед тем как это все случилось. — Он смотрел на полицейских.

— И вы только сейчас об этом говорите? — спросил Хальдерс.

— Я же улетел рано утром… сразу после этого.

— На Гран-Канарии?

— Да. В Пуэрто-Рико.

— Пуэрто-Рико в другом конце света от Гран-Канарии!

— Дааа… — неуверенно протянул мужчина, как будто сомневался, где же он провел отпуск.

— Там же есть шведские газеты.

— Я не читал никаких газет, — ответил мужчина с глубоко огорченным видом. Анета поняла его и сделала знак Хальдерсу.

— Я узнал обо всем только сегодня.

— Да, — сказала Анета.

— Совсем ничего не знал, — повторил мужчина.

— Вы бы узнали того, кто был в тот день с Джейми, если бы увидели его еще раз?

Мужчина сделал неопределенный жест.

— Я видел его в основном со спины.

— Но это был мужчина? — спросила Анета.

— Да, высокий, они поднимались по лестнице, когда я проходил через холл. Или они стояли у лифта…

Хальдерс посмотрел на Анету.

— Мы бы хотели, чтобы вы проехали с нами для более подробной и основательной беседы, — сказал он.

— Основательной? Я что… вы меня подозреваете?

— У вас есть интересующие нас сведения, и мы бы хотели, чтобы вы постарались вспомнить как можно больше.

— Но я так… устал.

Тут Хальдерс подумал: «Мужик, не заставляй меня говорить, что я имею право задержать тебя на шесть плюс шесть часов».

— Хорошо, конечно, — сказал мужчина, оценив ситуацию, — я только на секундочку…

Он выбежал из комнаты, и из туалета донесся звук мучительно опустошаемого желудка.

— Когда улетает самолет Винтера? — спросил Хальдерс у Анеты.

— Думаю, сейчас. Он сказал, без пятнадцати одиннадцать, и это через десять минут.

— Срочно звони. — Он показал на ее правый карман.

Она достала мобильный и набрала номер.

— Как мы жили без этих наворотов раньше? — сказал Хальдерс про мобильник, больше для самого себя.

— Не отвечает.

— Конечно, он сел в самолет, отключил телефон и сосредоточился на ногах стюардесс и выборе вина.

Они услышали новый приступ из туалета.

— Звони в аэропорт, — сказал Хальдерс.

— У меня нет номера…

— Девяносто четыре, десять, ноль-ноль.

— Ты знаешь наизусть… — Анета набрала номер.

— Я все знаю.

Анета дозвонилась и объяснила, в чем дело, и за две минуты до того как самолет вырулил на взлетную полосу, стюардесса, только что проверившая посадочный талон Винтера, назвала его имя по громкой связи. Он встал и через полчаса вышел из машины на площади Эрнста Фонтелля.