Месть через три поколения - Наталья Александрова

— Что, правда? — Девочка смотрела с явным недоверием. — А как же он жил?

— Ох, Филимонова, — вздохнула женщина, — трудно с тобой. Так какое же стихотворение тебе нужно?

— Это, самое знаменитое, где крестьянин, торжествуя, чего-то там обновляет…

— Филимонова! — Библиотекарша схватилась за сердце. — Такого я даже от тебя не ожидала!

— А что такое? — Девочка испуганно метнулась к зеркалу, быстро осмотрела себя. — Вроде у меня все в порядке.

— Внешне да, — строго проговорила Валентина Федоровна, — но вот внутренне…

— Это вы о чем?

— Это я о том, что путать Пушкина и Некрасова для грамотного человека совершенно недопустимо!

— Пушкина? При чем тут Пушкин? Пушкина мы проходили: «Буря мглою небо кроет…»

— Ох, Филимонова! Пушкин не только это написал, он еще, кроме всего прочего, написал роман в стихах «Евгений Онегин», энциклопедию русской жизни.

— А я знаю, — оживилась девочка, — в главной роли Райф Файнс. А при чем здесь стихи Некрасова?

— Боже мой! — Библиотекарша воздела глаза к потолку. — При том, Филимонова, что «Зима, крестьянин, торжествуя, на дровнях обновляет путь…» — это стихи Пушкина, начало второй строфы пятой главы романа «Евгений Онегин».

— Не может быть, — строго возразила Филимонова. — Вы что-то путаете, Валентина Федоровна. Это точно Некрасова стихи. Нам учительница говорила, что Пушкин писал про дворянскую интеллигенцию, а Некрасов — про крестьян. А здесь как раз про крестьянина.

— Филимонова, — посуровела библиотекарша, — настаивать на своих заблуждениях — это не просто глупо, это… — Она не могла найти слов от возмущения. Вместо этого встала и направилась к книжным стеллажам, чтобы найти и предъявить недоверчивой Филимоновой гениальный пушкинский роман.

Она подошла к стеллажу, нашла знакомую полку, где стояли аккуратные коричневые тома Пушкина.

Точнее, должны были стоять. На том месте, где полагалось быть любимому восьмитомнику, зиял пробел. А на пустой полке лежали два каких-то странных круглых предмета.

Валентина Федоровна надела очки.

И уставилась на полку в совершенном изумлении.

На месте пушкинских томов лежали два небольших белесых шарика. Они были немного выпачканы красным, а в центре каждого шара имелось круглое голубоватое пятно с черным кружком в центре.

И тут Валентина Федоровна поняла, что это такое. Она сама удивилась, как быстро до нее все дошло.

Перед ней на полке лежали человеческие глаза.

Не какая-то дурацкая поделка, которую подсунул злой шутник. Нет, Валентина Федоровна сразу поняла, что это настоящие человеческие глаза, и эти глаза смотрели на нее. Прямо в душу.

Библиотекарша схватилась за сердце и мягко сползла на пол.

— Валентина Федоровна, что с вами? — всполошилась Филимонова, увидев упавшую женщину. — Вам плохо? Так это все-таки оказался Некрасов?

И поскольку библиотекарша не отвечала, сообразительная Филимонова заверещала не хуже пожарной сирены:

— Спасите! Помогите! «Скорую»! Валентина Федоровна умирает!

— Вы куда? — На пути у Шефа и Инги встал здоровенный парень в черной кожаной куртке, похожий на персонажа бессмертного сериала «Улицы разбитых фонарей». — Библиотека закрыта.

— Позови Семенова! — проговорил Шеф, как всегда, негромко, но в его голосе было что-то такое, что полицейский тут же без лишних слов бросился выполнять.

Через минуту на пороге библиотеки появился высокий мужчина средних лет с мрачным лицом. Вдоль крыльев носа к подбородку пролегли две глубокие морщины. Увидев Шефа, он вздохнул:

— Явился не запылился.

— Ты мне должен, Петя, — строго проговорил Шеф.

— Ладно, — Семенов безнадежно махнул рукой, — заходи, посмотри, только недолго. И моим ребятам не мешай. И еще — ничего не трогать на месте преступления, ничего не фотографировать. Иначе у меня будут неприятности.

— Я понимаю. — Шеф кивнул.

— А девушка с тобой? — Семенов оглядел Ингу неожиданно острыми глазами.

— Со мной. — Шеф вошел в библиотеку, поманил за собой Ингу.

— Не знаю, что ты здесь надеешься найти, — бросил им вслед Семенов.

Инга вошла в помещение библиотеки вслед за Шефом, внимательно огляделась.

Самая мирная и безопасная картина, которую можно себе представить, — ровные ряды столов, на каждом лампа под зеленым абажуром, заливающая стол мягким уютным светом, впереди стол библиотекаря, за ним стеллажи с книгами. Если даже в такое мирное место проникло зло, куда катится мир?

За одним из столов коллега Семенова вполголоса разговаривал с женщиной средних лет, судя по всему, заведующей библиотекой. За другим заплаканная рыжая девочка сидела рядом с такой же рыжей женщиной, которая из последних сил отбивалась от вопросов самого Семенова.

— Мы уже все вам рассказали, мы хотим уйти, — монотонно говорила женщина. — Дочка перенесла тяжелый стресс, ее непременно нужно показать врачу.

— Что нужно искать? — обратилась Инга к Шефу. — Мы понятия не имеем, что здесь изменилось.

В прошлый раз ей помог мальчишка, теперь же подойти к рыжей девочке нет никакой возможности — мать ее стережет.

— Кажется, здесь все довольно просто, — ответил ей Шеф, направляясь к одному из книжных стеллажей. — Наш человек постарался, чтобы мы нашли его послание.

Вокруг этого стеллажа толпилось несколько человек — один фотографировал полупустую полку через какой-то специальный светофильтр, другой посыпал ее порошком, третий что-то измерял лазерной рулеткой.

— Где эти цифры? — деловито спросил Шеф одного из озабоченных криминалистов.

Тот покосился на Шефа, пытаясь понять, кто он такой и имеет ли право задавать такие вопросы, затем отступил в сторону, показал на середину полки. На потертой деревянной поверхности были выведены бурой краской семь цифр.

— Это именно то, что я думаю? — Шеф пристально взглянул на криминалиста.

— Да, цифры написаны кровью, — ответил тот. — Человеческой кровью. Группа крови совпадает с группой крови человека, чьи глаза лежали на этой полке.

— Так я и думал. — Шеф переглянулся с Ингой, показал ей на цифры глазами и снова обратился к криминалисту: — А что с цифрами? Проверили их по базам?

— Само собой. Номер не совпадает ни с одной базой мобильных операторов.

— То есть это не телефонный номер?

— По крайней мере, не номер обычного мобильного телефона. И не GPS-координаты.

Шеф снова переглянулся с Ингой и отошел в сторону.

— Ты запомнила номер?

— Запомнила. — Инга кивнула и аккуратно записала семь цифр в блокнот.