Обратный отсчет - Готье Рено

Лондонское бюро ЦПС.

Непривычная тишина.

17.00

«ЭРИК НАБРАЛ НАИМЕНЬШЕЕ ЧИСЛО ГОЛОСОВ, ПОЭТОМУ ЕГО С НАМИ БОЛЬШЕ НЕТ, – ЖДИТЕ ВИДЕО…»

Специальные службы признали свое бессилие.

«Места преступления нет, требования не выдвинуты, переговоры невозможны». Клара постоянно повторяла эту формулу. Захват заложников должен был иметь какой-то смысл, который пока что от нее ускользал: Альбан М. мастерски руководил организованной им постановкой, он завладел вниманием широкой публики, сумел его удержать, а затем усилить. Но какова была его конечная цель? Клара не верила в акцию психопата-одиночки. Этот виртуальный захват заложников приобрел такой размах и встретил такой отклик в СМИ и среди широкой публики, что Альбан М. не мог не добиваться какой-то конкретной цели.

Клара внимательно наблюдала за процессом голосования. Каждому заложнику был присвоен «рейтинг популярности», менявшийся в зависимости от количества поданных за него голосов. Счетчик указывал количество проголосовавших, а маленькая заметка на экране показывала день и час последнего обновления. Было очевидно, что голосование идет практически в реальном времени, чтобы побудить интернет-пользователей почаще проверять ход голосования. Речь шла о спасении жизни того или иного кандидата, и каждого побуждали обращаться к своим знакомым с просьбой тоже проголосовать, чтобы спасти своего «любимого» кандидата. Альбан М. играл, используя все приемы интернет-маркетинга, привычные широкой публике. Под фотографией каждого заложника были видны логотипы, призывающие «поделиться» с «друзьями» информацией в социальных сетях. Каждый мог отправить имейл с приглашением сразу всем контактам, зарегистрированным в его собственном почтовом ящике.

Потом Альбан М. изменил правила игры. За час до окончания голосования обновление рейтингов в режиме реального времени было прекращено. Тревога и возбуждение публики усилились; стало невозможно узнать, каковы шансы любимого кандидата остаться в живых. Кто умрет, а кто останется жить? Интернет-пользователям оставалось действовать вслепую и удвоить усилия по приглашению друзей принять участие в голосовании. За пятнадцать минут число голосующих удвоилось.

Теоретически весь этот механизм забуксовал, если бы никто не стал голосовать. Но достаточно было хоть одному подать свой голос, и игра началась, втягивая тысячи людей.

«Эрик набрал наименьшее число голосов, поэтому его с нами больше нет, – ждите видео…»

Клара была озадачена, ей никак не удавалось составить психологический профиль человека, способного на такой цинизм. Психиатр, работавший по делу, представил ей свое предварительное заключение. В нем рассматривались многочисленные варианты: одиночка с очень высоким уровнем интеллекта – этакий симбиоз Ганнибала Лектера и фаната видеоигр, переставшего различать реальный и виртуальный миры, но также возможно было, что это террористическая группировка религиозной направленности, идеалисты-антикапиталисты и даже ирландские сепаратисты, занявшие место в самом конце предложенного списка… Кларе наиболее вероятным казался вариант с психически ненормальным преступником-одиночкой, обладающим высоким интеллектом. Все специальные службы, уголовная полиция и пользователи спотыкались об отсутствие требований и невозможность вступления в контакт с ним. У Клары было предчувствие, что Альбан М. сообщит свои требования как-то иначе; ей хотелось верить, что то, что все наблюдали в Сети, было лишь демонстрацией. Она начала излагать эту идею своему начальнику, но он ее почти сразу перебил. Джеймсу Маклейну нужны были факты, реальные следы, ведущие к преступнику. Он требовал улик, которые мог бы предъявить своему руководству. Пока что все поиски, проводившиеся ЦПС, не дали ровным счетом ничего. Никаких электронных следов в Интернете, никаких попыток выхода на контакт по телефону, что не оставляло надежды ухватиться за ниточку и размотать весь клубок.

«…ждите видео…» Клара воображала себе публику: каждый в одиночестве сидит, уставившись в экран компьютера или смартфона. Власти, обязанные охранять покой населения, в деле Альбана М. не могли ничего сделать, чтобы помешать людям заходить на его сайт в Интернете. ЦПС не удалось выявить сервер, на котором находился этот сайт. Клара, так же как и ее группа, начала чувствовать свое полное бессилие. Одни предположения. Ее раздражало то, что она, как и обычные пользователи, вынуждена сидеть и ждать. Ей необходимо было все еще раз обдумать и взвесить. Требовался спарринг-партнер, чтобы обсудить ситуацию. И тут появился Дэни.

– Ты где был? Я десять раз звонила тебе на мобильный! В кризисной ситуации ты не можешь уходить со службы, никого не предупредив. Что на тебя нашло? Это дело – самое сложное из всех, которыми мы до сих пор занимались, а ты уходишь, не сказав никому ни слова!