Казино Смерти - Дин Кунц

Шепотом, со сдавленным дыханием, едва слышно мы продолжали разговор, и не только потому, что женщина, более безумная, чем сифилитический самоубийца-смертник, страдающий коровьим бешенством, и ее дружки могли нас услышать. Думаю, мы оба верили (суеверие, что тут скажешь), что неудачное слово, произнесенное слишком громко, приведет к взрыву бомбы.

Я отцепил от предплечья держалку, какими пользуются спелеологи, положил на пол рядом с фонариком.

— Где они?

— Не знаю, Одд. Ты должен уйти отсюда.

— Они надолго оставляют тебя одного?

— Проверяют, может, раз в час. Она заходила минут пятнадцать тому назад. Позвони Уайату Портеру.

— Эта территория не под его юрисдикцией.

— Тогда позвони шерифу Эмори.

— Если вмешается полиция, ты умрешь.

— Так кому ты хочешь позвонить… в департамент водопровода и канализации?

— Я просто знаю, что ты умрешь. Знаю, и все. Это бомба может взорваться по их желанию?

— Да. Она показывала мне пульт дистанционного управления. Сказала, что взорвать бомбу так же легко, как переключиться на другой канал.

— Кто она?

— Ее зовут Датура. С ней два парня. Не знаю их имен. Был и третий сукин сын.

— Я нашел его тело. Что с ним случилось?

— Не видел. Он был… странным. Как и остальные двое.

Я начал разрезать слои изоляционной ленты, удерживающие его левое предплечье.

— Как, ты говоришь, ее имя?

— Датура. Фамилии я не знаю. Одд, что ты делаешь? Я же не смогу подняться с этого стула.

— Хочу, чтобы ты был готов подняться, если ситуация изменится. Кто она?

— Одд, она тебя убьет. Точно убьет. Ты должен выбираться отсюда.

— Только с тобой. — И разрезал ленту на его правом запястье.

Дэнни покачал головой.

— Я не хочу, чтобы ты умер из-за меня.

— А из-за кого тогда я должен умереть? Спасая совершенно незнакомого человека? Какой в этом смысл? Кто она?

Он потупился.

— Ты подумаешь, что я козел.

— Ты не козел. Ты странный. Я странный, ты странный, но мы не козлы.

— Ты — не странный, — возразил Дэнни. Я освободил его правое предплечье.

— Я — повар блюд быстрого приготовления, когда работаю, а когда добавил вязаную жилетку к моему гардеробу, выяснилось, что с такими изменениями в жизни мне уже не справиться. Я вижу мертвых, я разговариваю с Элвисом, короче, не нужно говорить мне, что я — не странный. Кто она?

— Пообещай, что не скажешь отцу.

Он говорил не о Саймоне Мейкписе, своем биологическом отце. Речь шла о его приемном отце. Он не знал, что доктора Джессапа убили.

И не стоило в этот самый момент вводить его в курс дела. Он бы совсем расклеился. А мне он требовался собранный и решительный.

Однако он что-то увидел в моих глазах. Потому что нахмурился и спросил:

— Что такое?

— Я ему не скажу, — пообещал я и наклонился, чтобы освободить левую лодыжку, привязанную к спинке стула.

— Клянешься?

— Если я ему скажу, то верну тебе вкладыш с дышащим метаном чудовищем с Венеры.

— Он все еще у тебя?

— Я же сказал тебе, что я — странный. Кто такая Датура?

Дэнни глубоко вдохнул, так долго не выдыхал, что я уже подумал, не собирается ли он вписать свое имя в Книгу рекордов Гиннесса, потом выдохнул с тремя словами: «Секс по телефону».

Я моргнул, не сразу понял, о чем речь.

— Секс по телефону?

Он покраснел от стыда.

— Я уверен, это для тебя колоссальный сюрприз, но я никогда не занимался этим с девушкой.

— Даже с Деми Мур?

— Мерзавец, — прошипел он.

— Неужто упустил такую возможность?

— Нет, — признал он. — Но, будучи в двадцать один год девственником, я чувствую себя королем неудачников.

— Только не думай, что я начну обращаться к тебе Ваше высочество. Да и потом, каких-то сто лет назад таких, как ты и я, называли бы джентльменами. Прошло столетие, а как все изменилось.