Похищенная - Эйприл Хенри

– Так и есть, не догнал, – соврал Гриффин. – Просто она обронила шарфик тут, а я нашел. – Объяснение было вполне правдоподобное, но надо было рассказать об этом с самого начала. Теперь они могут догадаться, что он ее отпустил.

– То есть ты просто нашел шарф в кустах? – недоверчиво спросил Тиджей.

– Ну да. Поэтому и догадался, что она где-то недалеко.

– Ладно, Грифф, рассказывай, что было на самом деле? Ты огрел ее в ответ за то, что она треснула тебе гаечным ключом по башке? – с ухмылкой предположил Джимбо. – Яблоко-то от яблони недалеко падает. Ну и куда ты ее дел? – оглядевшись, спросил он.

– О чем это ты?

– Неважно, – замотал головой Тиджей. – Забудь, что он сказал.

А Джимбо снова посмотрел на Гриффина и гаденькая улыбка расплылась на его лице. Он спросил:

– А где, ты думаешь, была твоя мамка все эти годы?

– В Чикаго, – ответил Гриффин, но почему-то почувствовал, как бессмысленно прозвучали его слова, и беспомощно добавил: – Со своими родственниками.

Иногда он думал, что, возможно, она снова вышла замуж, других детей родила. Детей без шрамов.

– Не надо, не говори ему, – затараторил Тиджей. – Ни к чему это.

– Ах, в Чикаго? – не обращая внимания на слова Тиджея, продолжил полным сарказма тоном Джимбо. – Ну-ну. Небось, сидит там, поедает пиццу по-чикагски и слушает джаз?

– Ты это к чему? – спросил сидящий на земле Гриффин, пытаясь не кричать от боли. – Она что, в Портленде живет или еще где-то?

– В Портленде. Это ты угадал, – пробормотал Джимбо. – Определенно в Портленде.

– Гриффин, все это время она была закопана во дворе, под тем крылом от «Хонды», – вздохнув, поведал Тиджей.

– Что? – Гриффин даже не испытал шока. Вообще ничего не почувствовал. Ему показалось, что он падает, летит в пропасть, и нет ничего, что бы его удержало.

– Ты же знаешь какой характер у Роя, – пожав плечами, начал объяснять Джимбо. – А когда ты угодил в больницу, они с Джени разругались не на шутку. Она все нудела, мол, он виноват в том, что ты обжегся. И вот как-то вечером она стояла прямо перед ним, вякала про это все, ну он и наподдал ей маленько – а она угодила головой о печку. Рой оставил ее там лежать, чтобы знала, что почем, а сам ушел спать. Когда вернулся, нашел только холодный труп.

– Нет, – яростно замотал головой Гриффин, не обращая внимания на то, что от каждого движения нога болела еще сильнее. – Нет, – повторил он.

Даже если Гриффин мог представить, что это произошло, яснее, чем видел сейчас Тиджея и Джимбо, он все равно не верил. Его мать мертва? Он попробовал встать, но тут же с криком упал обратно на землю.

– Посмотри на него, – безучастно сказал Джимбо Тиджею. – Сколько протянет, если мы оставим его тут?

Оба наклонились над Гриффином и принялись рассматривать его с таким равнодушным любопытством, будто нашли какой-то предмет на обочине.

– Посинел уже от холода. Пусть природа делает свое дело, а Рою скажем, что видеть ничего не видели. И так он ничего не скажет про деньги, – сказал Джимбо, словно Гриффина тут и не было.

– А как же Рой? – склонив голову набок, спросил Тиджей.

– А нам-то какое дело? – сказал Джимбо. – Если ему так охота таскаться по лесу и искать их, так пусть ищет. Мы к тому времени будем уже далеко.

– Ты что, хочешь дать ему тут замерзнуть до смерти? – До Тиджея наконец начало доходить, к чему клонит Джимбо.

– Он уже наполовину та том свете, – спокойно сказал Джимбо. – Зачем нам вмешиваться?

Гриффин подумал, что более зловещих слов он в жизни не слышал, но от последовавшей затем фразы Тиджея у него кровь застыла в жилах.

– Блин, он так мучается… Будь у меня собака в таком виде, я бы ее лучше пристрелил. – И Тиджей направил ружье Гриффину в живот.

Гриффин замер.

Джимбо отодвинул направленное Тиджеем дуло в сторону.

– Ты что, совсем придурок? Застрелишь его, и копы будут выяснять, кто это сделал. А если оставим его как есть, всем будет понятно, отчего он умер: попал ногой в дыру, сломал лодыжку, умер. Конец. Ни у кого ни вопроса не появится, и нам ничего не будет.

– Я не придурок. Мы же его закопаем. Меня уже достало, что ты обзываешь меня придурком!

А Гриффин тем временем нащупал под рукой камень размером с кулак. Глупо, конечно, все равно, что идти с рогаткой против базуки, но он не хотел умирать просто беспомощно лежа на мерзлой земле.

– Сколько раз тебе говорить, – не успокаивался Тиджей, – не называй меня дураком!

– Почему бы и нет? Если это так и есть, – пожав плечами, сказал Джимбо. – Ты и есть дурак. Сам подумай, сколько нам придется его закапывать. Но нет, думать – это не твой конек.

Вдруг послышался выстрел. Сердце Гриффина остановилось.

Но на усыпанную хвоей почву упал Джимбо.

– Так-то, – сказал Тиджей. – Ну и кто теперь дурак? Кто теперь придурок, Джимбо? А?

В ушах Гриффина стоял звон. Он не мог пошевелить ни одним мускулом. Ему не выжить. Только вопрос времени, когда Тиджей наведет ствол и на него.

Но тот вдруг бросил ружье на землю и согнулся, опершись на колени. Затем его вырвало на хвойный настил.

Гриффин скосил глаза в сторону Джимбо и тут же пожалел об этом. Он отвернул голову в сторону от тела убитого, чтобы даже случайно не скользнуть по нему взглядом.

Тиджей выпрямился и, обтерев рот ладонью, сказал:

– Я раньше такого не делал. Оказалось совсем не так, как я думал.

Гриффин боялся взглянуть Тиджею в глаза. Наконец, когда он решился это сделать, увидел, что у того огромные расширенные зрачки. На лице убийцы было такое выражение, будто он или вот-вот рассмеется, или расплачется, или и то и другое разом.

– Ну ладно, – подытожил Тиджей, – нет худа без добра: Джимбо наконец, в кои-то веки, заткнулся. – И он визгливо расхохотался. Его смех походил на звук бьющегося стекла.

Гриффин услышал, как Тиджей обыскивает тело и снимает рюкзак со спины убитого, но сам даже не хотел поворачивать голову в ту сторону.

Тиджей подошел с той стороны, куда смотрел Гриффин.

– Половина тут твоя, – помахав на весу рюкзаком, сказал он.

– Да ладно. Мне ничего не надо.

Тиджей расстегнул молнию на рюкзаке. Какое-то время он молчал.

– Они мокрые. Почему деньги мокрые? – заверещал Тиджей. Засунув руку в рюкзак, он вынул пригоршню банкнот. Снег обагрился красными каплями. – Кровь. Ой, божечки, это же кровь!

Тиджей бросил деньги на землю, а следом выпустил из рук рюкзак. Одна банкнота пролетела по воздуху и осела на землю возле руки Гриффина. С одного края банкнота выглядела так, будто ее макнули в красную краску.