Смертельно опасные решения - Кэти Райх

Но ни рогалики, ни кошачья мята не произвели должного эффекта. Мой племянник объявился в пятнадцать минут второго, кот вяло тащился за ним.

– Не произноси ни одной фразы, которая включала бы в себя выражения «ранняя пташка» или «спозаранку», – заявил Кит.

– Рогалик?

– Сойдет.

– Сливочный сыр, копченый лосось, лимон, лук, маринованные каперсы?

– Убрать каперсы. Остальное можно.

Берди пожирал глазами мяту, но ничего не сказал. Пока Кит ел, я поделилась с ним планами на сегодня.

– На улице просто замечательно! Предлагаю пойти куда-нибудь.

– Принимается.

– Можем посетить Ботанический сад или вскарабкаться на гору. А хочешь, я раздобуду велосипеды и мы нагрянем в Старый порт или прокатимся вдоль канала Лашин.

– Там разрешают коньки?

– Коньки?

– Ролики. Можно где-нибудь взять напрокат парочку и прокатиться по велосипедной дорожке?

– Думаю, никаких проблем не будет.

– О мальчишки!

– Голову даю на отсечение, что у тебя здорово получится. Гарри неплохо справляется.

– Гм, ты так думаешь? Кстати, почему ты называешь свою маму просто Гарри?

Меня уже давно интересовал этот вопрос. С того самого дня, как Кит впервые заговорил, он всегда обращался к матери по имени.

– Я не знаю. Она не совсем похожа на героиню «Маленького домика в прерии».

– Но ты начал так ее называть, когда тебе не исполнилось и двух лет.

– Тогда она была не очень-то домоседливой. Но не меняй тему. Ты согласна на катание на роликовых коньках?

– Ты еще спрашиваешь!

– Ты рисковый парень, тетя Темпе. Давай я слетаю в душ, и мы пойдем.

День прошел почти идеально. Поначалу ноги у меня, конечно, разъезжались в разные стороны, но я быстро уловила ритм и вскоре уже неслась вперед так, словно родилась в коньках. Вспомнились времена детства, когда я лихо раскатывала по тротуарам родного города. Несколько раз я была на грани того, чтобы сбить с ног прохожего, и чуть не выехала на проезжую часть прямо под колеса машин. Солнце заставило многих спортсменов-любителей покинуть свои дома. И теперь на дорожке обгоняли друг друга велосипедисты, скейтбордисты и такие же, как и мы, почитатели роликов. Хотя на поворотах мне еще приходилось туговато, я научилась достаточно хорошо маневрировать, чтобы избежать столкновений. Единственное, что у меня не получалось, так это резкая остановка. Когда я была ребенком, тормоз для роликов еще не придумали.

К полудню я скользила так же гладко, как «Черная магия» на Кубке Америки, международных соревнованиях яхтсменов. Или, как выразился Кит, не хуже дерьма по прямой кишке утки. Однако я настояла на том, чтобы нацепить на себя столько предметов защитной экипировки, что с лихвой хватило бы для защиты ворот в НХЛ.

Когда перевалило уже за пять вечера, мы вернули ролики и экипировку и направились в «Сингапурскую кухню» поужинать. Потом взяли в прокате «Розовую пантеру» и «Выстрел в темноте» и хохотал и до слез, когда инспектор Клузо демонстрировал, каким образом один человек может оказаться одновременно частью проблемы и частью ее решения. Фильмы выбрал Кит. Он сказал, что погружение во франкоговорящую среду даст ему возможность побыстрее освоиться в Монреале.

Тот пресловутый глаз я не вспоминала весь день, пока не легла в кровать, вконец разбитая, с ноющим телом, поглотив неимоверное количество попкорна. Я переворачивалась и меняла положение тела, пытаясь не думать о предмете в моем холодильнике и о том злодее, который подложил его в машину.

В понедельник по-прежнему было тепло, но над городом собирались темные облака. Они низко нависали, прижимая завесу тумана к самой земле и вынуждая водителей включить фары.

Прибыв на работу, я отнесла контейнер в биологический отдел и сделала запрос. Я не вдавалась в объяснения об источнике образца, а они не спрашивали. Мы предоставили экземпляру незарегистрированный номер. Лаборант сказала, что позвонит мне, когда будут результаты.

У меня были кое-какие соображения о том, откуда этот глаз, но я надеялась, что ошибаюсь. Последствия были бы слишком ужасающими. Я продолжала делать записи, ожидая результатов анализа.

Утренняя планерка надолго не затянулась. Владелец агентства по продаже автомобилей марки «Вольво» был обнаружен висящим в петле в своем гараже, к груди приколота прощальная записка. Одномоторный самолет разбился в Сен-Хьюберте. В метро, на станции «Вандом», кто-то столкнул женщину с платформы.

Для меня ничего.

Вернувшись в кабинет, я подключилась к терминалу. Ввела ключевые слова: антропология, скелет, неизвестный, женщина, Фрагментарный. Я собиралась поискать в базе данных случаи, связанные с нахождением неполных женских скелетов, чьи личности так и не были установлены. Из базы данных нашей лаборатории компьютер выдал двадцать шесть номеров, охватывающих последние десять лет.

Затем, воспользовавшись полученным списком, я запросила все случаи, где отмечалось отсутствие черепа. Такой подход срабатывал только для тех останков, которые были получены за время моей работы в судебно-медицинской лаборатории. До меня подробная каталогизация костей не проводилась. Найденные скелеты просто помечались как частичные или же полные. Я выделила все случаи, проходящие как фрагментарные.

Из списка неполных скелетов, исследованных за время моего пребывания в должности судебного антрополога, я послала запрос на те, в которых отсутствовала бедренная кость.

Безрезультатно. Данные вводились по таким параметрам, как отсутствие или наличие черепа, отсутствие или наличие заднечерепных фрагментов, но конкретные кости не указывались. Придется обратиться к нынешним файлам.

Не тратя попусту времени, я спустилась в холл, в архив. За стойкой сидела худенькая женщина в черных джинсах и в блузке крестьянского стиля. Незапоминающаяся внешность: обесцвеченные волосы, бледная кожа и глаза с оттенком замутненной жидкости, оставшейся после того, как помыли посуду. Единственными цветовыми пятнами выделялись темно-красные полоски от очков и россыпь веснушек на носу. Мне так и не удалось сосчитать количество сережек-гвоздиков и колечек, красующихся в каждом ее ухе. Эту женщину я никогда раньше не видела.

– Bonjour. Je m'appelle Tempe Brennan.[17]– Я протянула руку, представляясь.

Она кивнула, но руку мне не пожала и имя свое не назвала.

– Вы новенькая?

– Я временно.

– Прошу прощения, но не думаю, что мы прежде встречались.

– Меня зовут Джослин Дион, – пожала она одним плечом. Ладно. Я опустила руку.