Проводник - Алексей Евгеньевич Михайлов

— Не знаю, — пожал я плечами, откусив свой пирожок и развернувшись спиной назад, — может твой парень хочет тебя пришить…

— Дурак! Значит, завтра пройдемся вдвоем. Хотя, если честно, можем начать и сегодня.

Покатавшись еще с полчасика, мы под ручку прошли до Золотых ворот и отправились домой, где Катерина снова констатировала неудачу. Мы приготовили поздний обед, покушали и увалились на диван смотреть Властелина колец. После первой части Екатерина послала меня в магазин за пивом. После второй части я повторил эту вылазку. В общем, день получился очень насыщенным и длинным.

Утром нам совершенно не хотелось вставать. От пива шумела голова и ощущалась какая-то внутренняя опустошенность. Хорошо, что у нас с Нового года осталось немного мартини, которое приволокла одна из подружек Кати. Я пожарил яичницу, заварил кофе с молоком. Мы выпили, позавтракали и ближе к полудню были готовы на любые приключения.

Битых три часа мы таскались по центру, совершили не меньше трех кругов, осмотрели Успенский и Дмитриевский Соборы, заглянули в Никольскую церковь, поставили свечки, побродили по Геогриевской улице, поторчали на смотровой площадке, разглядывая Клязьму, мост и окрестности, повстречали кучу Катиных знакомых, болтали о всякой ерунде, даже посетили экспозицию в Золотых воротах. И все это под каким-то диким ледяным ветром. И никакого намека на слежку не было. В итоге, мы так вымотались, что решили на каток не ходить. С точки зрения впечатлений этой прогулки было более чем достаточно.

По пути домой, мы зашли в супермаркет, купили здоровенный кусок мяса, овощей и бутылку красного вина. Дома я поставил пластинку любимого Катиного «Шокин блю», пожарил мясо на сковородке, припустил овощи, откупорил вино. И, в общем-то, мы здорово посидели, поговорили и решили, что день прошел замечательно. И тут внезапно Кэт хлопнула себя по лбу:

— Точно!

— Что случилось? — встревожился я, глядя, как Кэт судорожно достает свой телефон и начинает что-то там искать.

— Сейчас-сейчас! Я, кажется, поняла, — закивала она, — когда ты въехал в квартиру?

— Летом! В августе!

— Точнее, дата какая, помнишь?

— Конечно, помню. Перед днем ВДВ!

— Число!

— Первого августа…

— Так, а дядька к тебе когда приходил ночевать?

— Ночью, второго, а днем тетя Мариша зашла.

— Так, а с тобой мы познакомились, значит, третьего! Это я и сама знаю. Тогда же я впервые увидела Шрамированного. Еще я его встречала, сейчас, погоди… А — 19 августа. Яблочный спас. Мы еще на рынок ходили, яблок там купили ведро. Я с синяком была. А вечером на концерт ходили в кафешку в центре, помнишь?

— Ага, — ответил я, не до конца понимая, к чему она клонит.

— Так, потом я видела Шрамированного 10 ноября. На день полиции. Это я очень хорошо запомнила. Ну и мы с тобой его заметили 25 декабря. Тогда же появился бородач. Потом был перерыв, и совсем недавно — 2 января. Бинго!

— Что? — не понял я.

— Это ведь все православные праздники! Смотри, 2 августа — Ильин день, 3 августа — день пророка Иезекииля, 19 августа — Преображение Господне, 10 ноября — день Параскевьи Пятницы, 2 января — день памяти Иоанна Кронштадского! — с этими словами Кэт торжествующе показала мне на телефоне какой-то календарь, — единственное, что тут не бьется — 25 декабря. Это католическое рождество!

— Я все равно не пойму, к чему ты клонишь. Хочешь сказать, что за нами следят по религиозным праздникам, думаешь это какая-то секта?

— Должно быть какое-то объяснение двадцать пятому, — пробормотала Катерина, не обращая внимания на мой вопрос, — так, погоди-погоди! Ильин день. Илья-пророк у русских славян ассоциировался с Перуном. Языческим громовержцем и сейчас язычники 2 августа считают днем Перуна… Так, 3 августа ничего такого нет. Ну, 19 августа — Яблочный Спас, между прочим, тоже славянский праздник. Дальше — 10 ноября. Ага, считается, что Параскевья Пятница заменила у славян богиню Макошь! Богиня прядения, судьбы и ремесел… Считается женой Перуна! Ее день — пятница! 25 декабря — самый короткий день в году! Зимний солнцеворот! 2 января — Игнатов день. Начинаются колядки! Да, я думаю, вся эта слежка за нами как-то связана с этими датами! Они имеют какое-то значение!

— А третье августа?

— Третье августа не бьется, если смотреть по славянским праздникам. Но ведь тогда ты только сюда переехал. И это день нашего первого знакомства. Вдруг это само по себе имеет значение? По крайней мере, для нас с тобой эта дата очень важна! Может…

— Постой, постой! — воскликнул я. — Ты хочешь сказать, что за всем этим стоят какие-то религиозные фанатики? Это, знаешь ли, пугает! Может, они выбрали нас, чтобы принести в жертву какому-нибудь Перуну!

— Может быть, — серьезно заявила она, — это нам как раз и нужно выяснить. Сейчас понятно только одно, — эпизоды слежки каким-то образом связаны с культовыми датами языческого календаря! А следующая такая дата — 6 января, Первая Коляда. Ночь перед Рождеством! Вспомни Гоголя. Вся нечистая сила на улицу выползет!

— Может, нам в полицию обратиться?

— Да нас там засмеют! Что мы им представим? Славянский месяцеслов и наши наблюдения? Нет, тут нам надо самим разобраться! По крайней мере, пока все точно не разузнаем!

Не так

У нас был один день до проведения стратегической операции. И как же мы его провели? Да никак. Проторчали дома. Не сказать, чтобы это было плохо, или там, например, скучно. Просто как-то не так, что ли. Несерьезно. За нами следят какие-то язычники с неясными мотивами. Завтра нам предстоит разоблачить эту слежку и, может быть, даже схлестнуться с ее организаторами. А мы просто сидим дома и как-то чересчур уж обыденно проводим время. Не готовимся, не разрабатываем план действий, морально не настраиваемся. Я к такому не привык.

Вот в армейке перед каждой более-менее серьезной операцией или учениями нас гоняли с утра до вечера. Если не отрабатывали тактику, то чистили оружие, проверяли снаряжение, стирались и подшивали подворотнички. Если не это, так занятия какие-нибудь проводили — по тактико-специальной или медицинской подготовке. В крайнем случае — физуху. Ну, или хотя бы разбирали план и порядок действий. За этими занятиями настроишься на задание, соберешься, какие-то гештальты закроешь. Вот и переживать как-то некогда.

А сейчас что? Поставили Игги Попа на проигрывателе, позавтракали, и каждый занимается своими делами. Кэт в телефон засела, а я походил туда-сюда и уселся книгу читать. Что-то не так. Через две страницы понял, что