Череп Тимура - Сергей Бакшеев

На столе противно задребезжал зуммер прямого телефона с Ташкентским управлением. Кошелев подхватил трубку и узнал ворчливый голос полковника Сафронова Сергея Ивановича.

– Здравствуй. Чего неймется-то в праздничный день, Андрей Валерьевич? Всех всполошил тут у нас своими запросами.

– Здравия желаю, Сергей Иванович. Сами знаете, служба у нас такая. Наши враги на праздничные дни внимания не обращают.

– Еще как обращают, но лишь для того, чтобы их испортить!

– Полностью с вами согласен, товарищ полковник.

– А наша задача пресечь подобные попытки и изолировать врагов общества.

– Так точно! Самым радикальным образом! – бодро отрапортовал Кошелев, припомнив способ изоляции из секретного приказа.

– У тебя, Андрей Валерьевич, стряслось что-нибудь экстренное? Или сигнал доброхотов решил проверить?

– Не до анонимок мне сейчас. Хотя мой долг ответственно подходить к любому заданию, тем более к приказам с самого верха, – туманно ответил Кошелев и замолчал, раздумывая, посвящать ли в детали операции непосредственного шефа из Ташкента. В конце концов, приказ совершенно секретный, лучше дождаться разъяснений из Москвы, решил подполковник. Да и делиться возможным успехом не хотелось. Знаем мы, как стряпаются победные рапорты в центр. Хорошо, если мимоходом фамилию исполнителя упомянут, а то и совсем забудут. Вот если Пучков с Искандеровым завалят операцию, тогда сразу доложу, и будем делить ответственность.

– Понятно, – не дождавшись разъяснений, пробурчал Сафронов. – Можешь дальше не объяснять. А что касается твоего запроса, могу сказать следующее. Газетную статью написала молодая студентка, правил текст и утверждал статью в печать лично главный редактор в обход редколлегии, за что оба были выкинуты – одна из университета, другой с работы. Сажать их, конечно, не стали, не те времена. Тираж мы изъяли и уничтожили, но скрупулезный подсчет показал, что где-то сохранились три экземпляра газеты.

– Три?!

– Да, целых три. Проморгали, лоботрясы! Ну я, конечно, им влепил по первое число!

– У кого могут быть эти газеты?

– Оперативный поиск ничего не дал. Однако две газеты, как я полагаю, утаили студентка и редактор, из вредности. А вот насчет третьего экземпляра пока ничего сказать не могу. Дал задание бойцам, пусть еще раз как следует покопают.

– Это важно, Сергей Иванович.

– Да сам понимаю.

– Мне требуется подробная информация по студентке и редактору. Приметы, круг знакомых…

– Обижаешь, – перебил полковник. – Пока мы с тобой по-дружески калякаем, мои ребята все имеющиеся данные передают по телефаксу.

– Спасибо, Сергей Иванович.

– Это еще не все, Андрей Валерьевич. Теперь перейдем к самому главному. Позавчера в Ташкенте были убиты два человека, причастные к злополучной статье. Кинооператор Малик Касымов, который давал интервью студентке, и фотограф Роман Киреев, который помогал ей с фотографиями.

– Вот это фактики! – присвистнул подполковник.

– Оба убиты в собственных квартирах при загадочных обстоятельствах. Понимаешь, насколько все становится серьезным? Дело со статейкой поворачивается совершенно другой стороной.

– Да, конечно. Кто ведет расследование убийств?

– Пока прокуратура, но мы контролируем. С бывшим главным редактором следователи беседовали уже дважды: пятого и шестого ноября. У него алиби. А вот студентку ни позавчера, ни вчера в Ташкенте найти не смогли. Говорят, куда-то уехала, а может, и скрылась.

В кабинет Кошелева заглянул дежурный офицер:

– Товарищ подполковник, вам срочная информация из Ташкента. По спецсвязи.

– Клади на стол. – Кошелев взглянул на бумаги и поблагодарил в трубку: – Ваше послание, Сергей Иванович, получено.

– Ха-а. Чувствую, тебе не терпится его посмотреть. Ладно, бывай, коллега. В случае чего не стесняйся, я всегда на связи.

Кошелев быстро извлек фотографию грустной девушки с удлиненным носом и темными, мелко вьющимися волосами. На следующей странице описывались ее приметы. Рост Тамары Кушнир подполковника порадовал. Высокую девушку с копной жестких волос легко разглядеть даже в толпе. Он просмотрел другие сведения. Двадцать лет, еврейка, бывшая студентка факультета журналистики, владеет английским языком. Родители в прошлом году не вернулись из Болгарии после отдыха по профсоюзной путевке и тайно через Турцию перебрались в Израиль. Есть младший брат Дмитрий. В этом году родители прислали детям приглашение на выезд за границу. В выезде было отказано. Тамара Кушнир хоть и состояла в комсомоле, но в общественной жизни не участвовала. Дважды увиливала от поездки в колхоз на уборку хлопка, представляя в деканат справки о болезнях. После отказа в выезде из страны не раз допускала весьма желчные высказывания о современной политике партии и правительства. Охотно распространяла среди сверстников политические анекдоты. Регулярно слушает по радио вражеские «голоса».

Вечно грустное лицо подполковника госбезопасности слегка преобразилось. С девушкой все ясно – наш клиент, удовлетворенно решил он. Такую и в расход пустить не жалко.

По-хозяйски толкнув дверь, в кабинет ввалился Василий Иванович Пучков.

– Мы напали на след, – с ходу доложил он. – Искандеров получает спецсредства, и мы мчимся в Бухару.

– А поподробнее ты доложить не можешь? – выразил недовольство подполковник.

Майор без приглашения уселся напротив Кошелева и коротко рассказал о найденной в мавзолее улике. Подполковник исподлобья взглянул на подчиненного и хмуро похвалил:

– Начало хорошее. А теперь слушай информацию из Ташкента. – Он сообщил о крамольной статье и двух убийствах, а затем спросил: – Какие планируешь дальнейшие действия, майор?

– Нагоним туристический поезд. В нем всего двести человек, вычислим ублюдка, – уверенно заявил Пучков.

– Я сужу круг ваших поисков. – Кошелев вышел из-за стола, потрясая бумагами. – Вот кто нам нужен. В первую очередь ищите девушку, Тамару Кушнир. Имеет родственников в Израиле, неблагонадежная, по натуре диссидентка. Это она написала крамольную статью о мистической силе костей Тимура, была хорошо знакома с обоими убитыми.

Он хлопнул документы под нос Пучкову. Тот быстро просмотрел страницы и вынул фотографию лысого длинноносого грузина с бакенбардами.

– А это кто?

– Бывший главный редактор газеты, возможно, затаил обиду на власть. Его тоже имейте в виду. Но вчера он еще находился в Ташкенте.

– Будет сделано. – Василий Иванович развернулся, собираясь выйти.

– Майор, – окликнул Кошелев независимого сотрудника, – докладывать мне о каждом вашем шаге! Дело секретное и важное.

– Будет сделано, – равнодушно повторил Пучков. Он страшно не любил глупый армейский отклик «так точно».