Мания - Крэйг Ларсен

Ник не сразу понял, что Вернер имеет в виду.

– Вы что, ничего не слышали?

– О чем не слышал?

– Сэм мертв.

На лице Вернера было удивление, сменившееся странноватой ухмылкой.

– Ты меня разыгрываешь, верно?

Ник покачал головой.

– Что, неужто его наконец кто-то прикончил?

– Почему вы так говорите? – опешил Ник от столь циничного замечания.

– Ты хочешь сказать, с чего я это взял? – захлебнувшись смехом, Вернер закашлялся. Он уткнулся лицом в локоть, и, когда кашель прекратился, Ник заметил, что его рука забрызгана кровью. – Можешь списать это на то, что мысль материальна.

– Вы в самом деле не любили моего брата.

Вернер его, казалось, не слышал. Вытащив из кармана рубашки помятую сигарету, он сунул ее в зубы.

– Ты же куришь, верно?

– Бросил, – покачал головой Ник.

– Стал курильщиком – навсегда останешься курильщиком. Это как езда на велосипеде, разучиться невозможно. – Складывалось впечатление, что Вернер говорит сам с собой. – Спички есть?

Ник решил не обращать внимания на попытку Вернера сменить тему разговора.

– Вам не нравился Сэм, – повторил он, сдерживая раздражение.

– Сэм? Да Сэм никому не нравился! – Почему?

Вернер покосился на Ника, и в его глазах вспыхнуло любопытство. – Я у тебя хочу кое-что спросить, дружище… Он сунул так и не зажженную сигарету в карман. – Да, конечно.

– Ты его хорошо знал?

– Что?

– Я серьезно, дружище. Ты хорошо знал своего брата?

Ник уселся под металлическим навесом на стадионе «Мемориал». Он оставил машину у парка рядом со Спейс-Нидл[7]через два часа после начала забега, приехав как раз вовремя, чтобы увидеть, как победители пересекут финишную линию. Шел дождь, бегуны вымокли и выглядели жалко, тем не менее двигались уверенно и решительно. Зрители подбадривали их восторженными криками.

Через час пафос бегунов улетучился, и толпа заскучала. Из-за туч выглянуло солнце, пошел слепой дождь, и на стадионе собрались уже самые медленные бегуны. Ник оперся о перила и закурил. Сделав глубокую затяжку, он вышел из-под навеса, не желая пропустить момент, когда Сэм пересечет финишную прямую. Брат повторил свою просьбу раз десять: «Приходи с фотоаппаратом, братишка. Не опаздывай». Он даже взял с Ника слово…

Ник услышал, как за спиной хихикает какая-то девушка, сидевшая, видимо, прямо за ним, но тут его отвлек мужчина в ковбойской шляпе, которому мешал сигаретный дым.

– Да вы только подумайте, где находитесь! – возмущался он. – Вы же присутствуете при марафоне, господи прости! И вы тут курите?

Сделав еще одну глубокую затяжку, Ник бросил сигарету на землю. Огонек погас в луже у него под ногами.

– Да, ты же на марафоне, прости господи! – захихикала девушка.

Ник обернулся.

– Мы знакомы? – спросил он у насмешницы.

– Ага. – Девушка покраснела. – Лекции по медиа и политике. Помнишь семинар профессора Ригби?

– Вот оно что! – смутился Ник. Теперь он вспомнил эту девушку, она посещала с ним занятия по вторникам и четвергам. – Извини, сразу не узнал.

– А ты не участвуешь в забеге?

– Атлет у нас в семье мой брат. – Ник кивнул на свой фотоаппарат. – Я просто собираюсь сделать пару снимков.

– Это если он добежит.

– Добежит, – уверенно сказал Ник. – Насколько я знаю Сэма, он в любом случае пересечет финишную прямую. – И тут он заметил, что девушка тоже одета в спортивный костюм. – А ты уже пробежала?

– Да. Видимо, перегнала твоего брата.

Ник подобрался поближе к финишной прямой, высматривая Сэма среди бегунов, прибывающих на стадион для финального забега в этой длинной гонке.

– Ему это не понравится.

– А ты Ник, верно?

– Да, Ник Уайлдер.

– Мне нравится то, что ты говоришь. Я имею в виду твои комментарии на семинаре. Например, на прошлой неделе ты сказал, что телевидение превращает новости в развлечение.

Ник повернулся, пытаясь получше разглядеть девушку. Ему до сих пор было стыдно из-за того, что он не узнал ее сразу.

– Спасибо.

– А у тебя еще сигареты есть? – спросила она.

– Шутишь? – поднял брови Ник.

– После забега в двадцать шесть миль я заслуживаю небольшой награды, правда?

Они закурили, и тут Ник увидел, что на стадион вбежал Сэм. Даже отсюда было видно, что он раздражен. Брат осматривал ряды болельщиков, беспокоясь, что Ник не пришел на забег.

– Ну вот, – он указал на поле, – вон мой брат.

Девушка посмотрела в ту сторону.

– А он на тебя похож, да?

– Да, только красивее, – улыбнулся Ник.

– Я бы так не сказала.

– Это ты его еще вблизи не видела. – Подняв фотоаппарат, Ник использовал увеличение и сфотографировал лицо Сэма, покрытое потом. Потом передал цифровую камеру девушке.

– Да, ты был прав, – насмешливо хмыкнула она, взглянув на экран. – Намного красивее.

– Ну вот, все девушки в конце концов так говорят.

Ник снова взял фотоаппарат и сделал снимок Блейка Вернера, бегущего рядом с Сэмом. Сэм приобнимал Вернера за плечи, так что они бежали в ногу. Ник заметил, что у Сэма очень напряженное лицо. Он выждал, что брат улыбнется, и сделал общий снимок. Вернер вчера приехал из Бостона специально для марафона.

– Ты хороший брат, – заметила девушка. – Мой братишка не решился бы выйти на такой холод, чтобы сфотографировать меня.

– Я многим обязан Сэму, – объяснил Ник. – Он у нас не просто красавчик, а еще и богач, и помогает мне с учебой в университете.

С сигаретой в зубах Ник пробрался сквозь толпу к беговой дорожке, чтобы сделать фотографию в тот момент, когда Сэм пересек финишную прямую.

– О боже, братишка! – возмутился Сэм, подходя к нему вместе с Вернером. – Эта дрянь тебя убьет. Тебе это известно?

Бросив сигарету, Ник положил фотоаппарат в сумку.

– Снимки сделал?

– А ты как думаешь?

Улыбнувшись, Сэм положил руку на плечо брата.

– Пойдем пива выпьем. Блейк угощает.

– Если играть с огнем, то и обжечься можно, так говорят, верно?

Вернер покачивался на кровати. Он был слишком пьян и уже не мог сидеть.

– Объясните, что вы имеете в виду, Блейк, – попросил Ник.