Дорогая Мэгги - Бренда Новак

Ник хотел было пуститься в объяснения, но передумал. Единственная причина, по которой фотографии еще висели на своих местах, состояла в том, что ему понравилось смотреть на них. Любые другие причины выглядели бы как оправдания.

– Да, это она, – сказал Ник и снова вернулся к фотороботу. – У него совершенно обычное лицо, ни родимых пятен, ни шрамов. Не было ли в нем чего-нибудь такого, что помогло бы установить его личность? Например, родинок и татуировок? И во что он был одет?

– В синюю рубашку с длинными рукавами, наглухо застегнутую, и джинсы. Если у него и есть татуировки, то я их не видел. Но возможно, именно поэтому он был так тепло одет – при сотне градусов[28]в тени.

Но Ник не мог представить в роли доктора Дэна какого-то типа с татуировками.

– Может быть, кто-то из жертв поцарапал или укусил его, и ему не хотелось, чтобы вы это заметили, – сказал он.

Херли пожал плечами:

– Этого нам не узнать.

– Вы можете еще что-нибудь о нем вспомнить? Какие-то особенности его речи? Акцент, например?

Детектив с минуту обдумывал вопрос, но потом покачал головой:

– Нет, акцента у него не было. Хотя говорил он довольно много. Все продолжал и продолжал. Но как только мы выяснили факты, я перестал вслушиваться в его речи. О чем теперь жалею.

Ник тоже жалел об этом.

– Ладно. Давайте запустим фоторобот в массы. Доктор Дэн наверняка раздувается от самомнения после своего представления на берегу. И ищет себе новую жертву, если уже не нашел.

Зазвонил сотовый Ника. Он вытащил его из-под кучи папок и нажал на кнопку «ответ».

– Ник Соренсон.

– Ник, это Мендес. Мне только что звонила Мэгги Рассел. Кажется, доктор Дэн вышел с ней на контакт.

Сердце Ника пропустило удар.

– Он прислал ей письмо?

– Нет, оставил сообщение в голосовой почте.

Какой дерзкий сукин сын. То, что его догадка оказалась верной, было слабым утешением по сравнению с риском, которому теперь подвергалась Мэгги.

– Вы уже прослушали его?

– Нет. Я как раз на пути к ней. Но хотел сперва сообщить вам.

В сознании мелькнули искалеченные тела всех семи жертв, а искушение все бросить и ринуться к Мэгги стало почти непереносимым. Но он не мог раскрыть свое инкогнито. Особенно сейчас, когда доктор Дэн вышел на контакт с газетой. Ради блага расследования ему придется остаться в стороне.

– Сделайте мне копию сообщения, и чем быстрее, тем лучше. И получите ее разрешение на прослушивание ее телефонных линий – дома и на работе. На случай, если он снова ей позвонит.

– Думаете, «Трибюн» позволит нам отслеживать звонки в редакцию?

– Нет, конечно. Вы же знаете, каковы газеты. Их владельцы никогда на это не пойдут из-за возможных проблем с вторжением в частную жизнь. Нам пришлось бы просить ордер, а его не даст ни один судья. Не на прослушивание телефонной линии редакции. Но в офисе Мэгги есть прямая линия. Возможно, они разрешат нам записывать ее – если сама Мэгги разрешит.

– Я посмотрю, что можно сделать.

– Херли встретится с вами дома у Мэгги. Ник отключился и взглянул на Херли.

– Что случилось? – поинтересовался тот.

Пытаясь справиться со страхом, сковавшим его внутренности, Ник перевел взгляд на фотографии Мэгги и Зака, висящие над столом:

– Кажется, доктор Дэн уже наметил себе следующую жертву.

– Репортерша?

– Да.

– Хорошо, что мы знаем, кто она.

– Да. И мы должны сделать все, чтобы его поймать, – пробормотал Ник. Вот только трудно испытывать азарт, когда на другой чаше весов находится жизнь Мэгги.

Мэгги не могла отвести взгляда от фоторобота, который ей оставили Мендес и Херли. После их ухода она уселась на диване с изображением в руке и постаралась в мельчайших подробностях запомнить лицо доктора Дэна.

Он выследил и убил семерых женщин. И он только что оставил ей сообщение, обещая встречу в ближайшем будущем.

Настоящий монстр с таким обычным, простецким лицом? Несправедливо, что ничего во внешности не выдает в нем его сущности, ничто не предупреждает о дьяволе внутри.

– Это он и есть?

Мэгги обернулась и увидела, что ей через плечо заглядывает Дарла. Пока Мэгги встречалась с детективами, подруга развлекала во дворе Зака, но сейчас мальчик спал, и они с Дарлой были одни.

– Как это ни странно, но у него наверняка найдутся друзья и родственники, которые будут потрясены тем, что он сделал, – сказала Мэгги.

Дарла сунула руки в карманы и нахмурилась.

– Мэг, меня от него просто в дрожь бросает. Появляется ощущение, что никому нельзя доверять.

– Я понимаю. – Мэгги знала, что угроза может исходить откуда угодно. И хотя доктор Дэн явно изменил голос, его интимный полушепот все еще звучал у нее в ушах, как песня, которую ты уже ненавидишь, но не можешь выкинуть из головы. А теперь еще и его лицо будет ее преследовать.

– Полиция хочет прослушивать мой телефон. – Она положила фоторобот на журнальный столик.

Дарла прошла через комнату и опустилась в кресло напротив.

– Но сообщение было на твоей рабочей почте, а не на домашней.

– Я помню. Но они хотят прослушивать и рабочую линию тоже.

– И что ты думаешь? Ты пойдешь на это? Мэгги покачала головой:

– Я не могу. Звонящие мне, и особенно по работе, имеют право на конфиденциальность. Было бы нечестно получать от кого-то зацепку, зная, что полиция прослушивает линию и может выследить информатора. Кроме того, мне пришлось бы получать разрешение редакции, а я сомневаюсь, что мне его дадут, поэтому даже и спрашивать не хочу.

Дарла нахмурилась еще сильнее:

– А ты сама? Вдруг этот парень придет за тобой? Мэгги вздрогнула:

– Тот факт, что он позвонил в редакцию, а не ко мне домой, говорит о том, что у него нет моих личных данных и…

– Или он слишком умен, чтобы воспользоваться ими. Может, он не хочет пока раскрывать карты.

Именно об этом Мэгги и не хотелось думать. Она и так уже была до предела напугана.

– Моего номера нет в телефонной книге.

– Это не имеет значения. Ты же пользуешься услугами телефонной компании, правда? А электрической? Он найдет тебя, если захочет. И давай посмотрим правде в глаза, это не будет для него слишком уж сложной задачей.

– Спасибо, что помогаешь мне почувствовать себя в безопасности.

– Я думаю, что сегодня тебе лучше переночевать у меня.