Слава богу, не убили - Алексей Евдокимов

— Счет не принесли еще?.. — Айсор плюхнулся в свое кресло. Барственным помаванием кисти велел официантке посчитать. — Ну валяй, предъявляй, — посмотрел на Кирилла. — Чего хотел?

Кирилл, насупясь, наблюдал, как он закуривает. Поскреб щетину под ухом:

— Говорят, ты денег взял… Много. А дела не сделал.

Хавшабыч выдул вкось длинную струю дыма:

— Кто говорит?

— Какой-то серьезный коммерс. Из Самары, что ли.

— Шергуня-педик? Гагик Хрюн?

— Мне имя не называли.

— А, этот француз убогай…

— По ресторанам он, вроде.

— Нашел серьезного… — «генерал» брезгливо покривился, тряся пепел. В поданную книжечку со счетом, не глядя, бросил кредитку. — Ну и?

— Ну и хочет, чтоб ты ему три ляма вернул.

— А если нет?

— Напишет на тебя ментам заяву. Чиф подскажет, каким именно.

— А ты тут при чем, пионэр?

Кирилл надолго приложился к бокалу, допивая остатки. К нему вернулось чувство совершеннейшей неуверенности ни в чем, особенно в себе. Утер рот:

— Не понимаешь?

— Ты собирал инфу, чтоб на меня давить? — в ассирийском взгляде снова мелькнула ирония.

— Работа у меня теперь такая — давить.

— Ежей голой жопой… Ладно, давай уж, колись.

— Ты о чем?

«Генерал» воткнул окурок в пепельницу и некоторое время смотрел на Кирилла демонстративно-изучающе:

— Я реально не пойму, Кира: это ты тюльку косяком гонишь или правда вчера из полена родился?

Кирилл мрачно смотрел на него, не находя, что ответить. Амаров закурил снова. Кирилл выудил из корзиночки последний хлебный ломтик.

— Ты своего Пениса вообще давно знаешь? — нахмурился Вардан после паузы.

— Кого?

— Пенязя.

— Лет… — Кирилл пожевал, морщась от боли в десне, — пять.

— Как вы познакомились, кстати?

— В горах.

— В каких горах?

— В кавказских, — нехотя ответил Кирилл. — На Казбеке…

— А, ну да, забыл, — ухмыльнулся. — Олег Константиныч — он же настоящий мужык, — нажал на «ы» в последнем слоге. — «Экспедиция-Трофи», дайвинг, петтинг, Эльбрус, по-моему, Белуга, чего еще?

— Белуха, — хмуро поправил Кирилл, отставляя пустой бокал. — На Белуху он не зашел. Погоды не было…

— Но настоящий мужык, да? — Хавшабыч явно веселился.

— Это ты у жены его спроси…

— Бывший сержант СОБРа, краповик, бывший майор угро, ездит на «Лендровере» — или на чем?.. записан в фитнесс-клуб for men only, член охотничьего общества, целый арсенал на него зарегистрирован… — жуя сигарету, Амаров расчеркнулся на чеке, спрятал карточку в бумажник переливчатой мелкоячеистой кожи, бросил сотенную на чай. — Слово тверже хера, хер тверже стали, спецназ своих не бросает… Так?

Кирилл снова не ответил. Потер ладонями рожу — после пива уже тянуло в сон.

— Пошли, — «генерал» резко поднялся. Замешкавшийся Кирилл был вынужден, сбежав с веранды, его догонять.

— А тебя-то как на Казбек занесло? — полуобернулся Амаров.

— Чисто по пьяни…

— Как-то я тебя слабо в горах представляю, — он двигался к ресторанной стоянке. — За ремонтом квартир — легко. Получающим книжную премию — куда хуже, но ладно. А в горах, с рюкзаком, в кошках… — помотал головой. — Я так понимаю, туда сейчас офисная фауна в основном лазает?..

— Мой отец в начале шестидесятых бросил МГУ и пошел в геодезическую партию, — ни с того ни с сего признался Кирилл.

— А-а… Последний интеллигент, — странным тоном произнес айсор.

— Твою мать! — не удержался Кирилл, когда понял, на какой машине они сейчас поедут.

— Нравится? — обернулся довольно скалящийся Амаров.

— Я думал, они только в анекдотах существуют…

— Да ладно! Он точно не единственный такой в Москве, — Вардан отключил сигнализацию громадного, угловатого, сверкающего на солнце радиаторным хромом «хаммера», выкрашенного в нежно-розовый цвет. Под лобовым, разумеется, пестрел трехцветный прямоугольник.

— Ему бы еще эти пошли… — пробормотал Кирилл, — стразы от «Сваровски».

— Ну так… — Айсор носком туфли указал на колесные диски, пальцем на наружные зеркала, а подбородком на воздухозаборник: все это колко отблескивало. — И еще половина салона…

Кирилл не нашелся, что сказать. Пригляделся к пропуску: «Управление делами Президента РФ».

— Назад садись, — велел Амаров, морщась. — Тут Иркина подруга нарыгала, так и не убрали толком.

В просторном до агорафобии нутре светлой, разных оттенков кожи стоял густой, недвусмысленно трупный дух: застарелая парфюмерия, слоновья доза дезодоранта и что-то жирное, кислое — явно помянутая блевотина; даже основательно подморозивший пространство климат-контролер не одолел букетистой вони. В созданной тонированными стеклами полутьме приглушенно, драгоценно переливались приборный щиток, спицы штурвала, набалдашник рычага коробки скоростей. Усевшись, Кирилл почувствовал что-то под ногами, услышал слабый хруст. Нагнулся. По липкому полу были рассыпаны высокие узкие пластиковые бокалы, окурки, распавшиеся звенья чего-то ювелирного.

«Кувалда» тронулась с автобусной грацией. Дружно нырнувшие стекла впустили свет, слитный гул и бензиновую гарь.

Амаров вырулил на Кольцо и погнал на север. Они взлетели на эстакаду, Москва распахнулась по обе стороны бескрайней свалкой крыш и башенок. Брызгали солнцем жестяные карнизы и полировка машин.

— Что он вообще за тип, Пенязь? — спросил Вардан.

Кирилл поднял глаза на зеркало заднего вида и уставился в его непроницаемые очки. Память почему-то развернула картинку: сильно поддатый Чиф у себя на даче на глазах мужиков из агентства на спор одним прямым толчком на уровне пояса пробивает тупым АКшным штык-ножом толстую доску забора…