Патология - Джонатан Келлерман

Петра пришла на рабочее место. В комнате было шумно: говорили по телефону, стучали по клавишам. Айзек сидел в своем углу, что-то писал, подперев щеку.

Коротко махнул ей и снова уткнулся в работу.

«Не хочет мне мешать?»

Неужели на него так подействовали стейк и бургундское? Вчера она предложила довезти его до дома, но он настоял на том, чтоб она высадила его у автобусной остановки.

Петра догадалась, что он стыдится своих трущоб. Спорить не стала и, когда он со своим кейсом направился к дому, подумала, что мальчик похож на усталого старика.

Она тоже не станет ему мешать. Петра налила кофе, посмотрела почту. Ничего особенного — служебные записки разного рода. На компьютер по электронной почте пришли шесть писем: четыре объявления от компаний, занимающихся консервированием, они предлагали колбасный фарш. Еще одно — спам. И еще письмо от Мака Дилбека, он сообщил, что ко вторнику, если ничто не помешает, убойный отдел займется делом «Парадизо».

Она уже собиралась сбросить почту в корзину, когда зазвонил телефон.

В ухо заверещало записанное на пленку сообщение от городской полицейской футбольной команды: «Большая игра с лос-анджелесскими шерифами в следующем месяце. Крепкие, атлетически сложенные офицеры намерены…»

Она нажала на кнопку «Enter» и открыла спам.

Дорогая Петра,

Это сделано по причинам безопасности. Все нормально. Надеюсь, у тебя так же. Скучаю по тебе. Л. Эрик.

Она улыбнулась. «Я тоже посылаю тебе свою Л.» Она сохранила письмо и начала разыскивать Дэвида Мэрфи.

Имя распространенное, но нашлось легко. Выйти на сорокадвухлетнего Дэвида Колвина Мэрфи помогло его пятилетнее проживание по одному и тому же адресу в Ковине. Он переехал в Map-Висту, на западной стороне. Три года назад зарегистрировал «додж неон», через двадцать месяцев после этого приобрел «шевроле».

Никаких дел с полицией, даже штрафов за парковку нет.

Она нашла номер его телефона. Ответила женщина.

— Будьте добры, Дэвида Мэрфи.

— Он на работе. С кем я говорю?

Петра назвалась, и женщина сказала:

— Полиция? А в чем дело?

— Я навожу справки о старом деле. Вы знали Джеральдо Солиса, мэм?

— Бывший тесть Дейва. Он был… Я жена Дейва.

— Где работает ваш муж, миссис Мэрфи?

— «Хелсрайт фармаси». Он фармацевт. Она произнесла это с гордостью.

— Какое отделение, мэм?

— Санта-Моника. Уилшир, возле Двадцать пятой улицы. Но я не знаю, что он сможет вам сказать. Ведь с тех пор прошло несколько лет.

«Да не растравляй ты рану».

Петра поблагодарила, повесила трубку. Нашла номер телефона аптеки. Глянула в сторону Айзека. Парень по-прежнему смотрел в бумаги, но рука была опущена, и Петра заметила на левой щеке, между скулой и ухом, красно-лиловый синяк.

Спохватившись, Айзек снова прикрыл ладонью скулу.

Что-то случилось вчера вечером.

Криминальный район. Поздно возвращался домой.

Или того хуже — случилось что-то дома?

Она вдруг поняла, как мало знает о его частной жизни. Решила выяснить насчет синяка. Но сейчас он явно не хочет с кем-либо общаться.

Петра позвонила в «Хелсрайт фармаси», отделение в Санта-Монике.

По телефону голос Дэвида Мэрфи звучал приятно. Ее звонку он не удивился. Жена, должно быть, предупредила.

— Джерри был чудесным стариком. Не могу представить, чтобы кто-то мог поднять на него руку, — сказал он.

Мария говорила, что при разводе ее отец был на стороне мужа.

— И все же такой человек нашелся, — возразила Петра.

— Ужасно, — воскликнул Мэрфи. — Итак… что я могу для вас сделать?

— Не припомните ли чего-нибудь необычного в день убийства мистера Солиса? Может, при первом расследовании дела что-то было упущено?

— Извините, ничего такого не помню, — сказал Мэрфи.

— А что вы вообще помните?

— День был ужасный. Мы с Марией были на пике бракоразводного процесса. Она моталась взад и вперед между нашим домом… между мной и ею… Беллой Кандински. Белла сейчас ее сожительница.

— Эмоциональный день, — заметила Петра.

— Еще бы. Она приходила домой, объяснялась со мной, расстраивалась, бежала к Белле, затем — снова ко мне. Уверен, Мария чувствовала себя канатом, который тянут в разные стороны. Меня тогда словно оглушили.

— Оглушили?

— Ну как же! Брак вдруг распался. Из-за другой женщины. — Мэрфи рассмеялся. — Слава богу, это было давно. С тех пор много воды утекло.

— Во время убийства Мария жила в доме отца?

— Она то приезжала, то уезжала, — сказал Мэрфи.

— Из-за семейных проблем.

— Мы ссорились. В то время я не понимал, в чем дело.

— Вы навещали мистера Солиса?

— Я был там почти все время. До того как брак дал трещину. Мы ладили с Джерри. Должно быть, Мария чувствовала себя обиженной.