Разыскиваются полицией - Ким Уозенкрафт

Дайана положила пистолет рядом с собой и посмотрела на Гейл:

— Ты не в своем уме. Нам на пятки наступают вооруженные люди с собаками, собираются вернуть нас в тюрьму, а ты говоришь, чтобы я не брала оружие.

— Что ты собираешься с ним делать? Стрелять в них?

Дайана открыла барабан и принялась вставлять в него патроны.

— Не знаю, что буду с ним делать, — задиристо ответила она. — Но уверена в одном: я не позволю отволочь себя обратно в тюрьму. Просто — как день.

Женщины смотрели друг на друга и вдруг поняли, что собаки снова напали на след и их ненавистный сиплый рык огласил лес. Пока еще вдалеке, но они явно знали, куда бежать.

Дайана засунула пистолет за пояс на спине, сдернула с гвоздя джинсовую куртку и надела так, чтобы не видно было оружие. А патроны из коробки пересыпала в карманы. Схватила со стола эластичную тесьму и прикрепила к ботинкам, чтобы некогда белые подушечки оказались на подошвах. Пару тесемок она бросила Гейл:

— Надень.

Гейл повиновалась, но очень медленно, не понимая ее замысла. Дайана взяла со стола аэрозольный баллончик и распылила жидкость на подушечки.

— Давай ноги. — Она брызнула на подошвы.

— Господи, — возмутилась Гейл, — воняет так, будто сгнивший кочан капусты полили дешевым мужским одеколоном. Что это за дрянь?

— Моча енота. Маскирующий запах. Этим составом пользуются охотники. Будем надеяться, что он собьет собак с толку. — Дайана посветила на баллончик и прочитала наклейку: «Только для охоты. Внимание: не разбрызгивать на тело и на одежду. Опасность подвергнуться нападению». Она опустила баллончик в карман брюк.

— Дайана! — Голос Гейл прозвучал спокойно.

Та тяжело вздохнула:

— Пошли, пока эта моча не высохла.

По пути к выходу Гейл сняла с гвоздя на стене камуфляжную куртку, аккуратно затворила за собой дверь и присоединилась у ручья к Дайане.

— Луна ходит по небу так же, как солнце? — Девушка посмотрела на проглянувший над водой сквозь крону деревьев полумесяц.

— Если бы ты ловила таких, как мы, беглянок, каковы бы были твои предположения, куда они направились?

— Конечно, в Нью-Йорк, — отозвалась Дайана. — Хотя, желая тебя обмануть, я побежала бы в противоположную сторону. Что у тебя на уме?

— Разумеется, город. Но не сразу. Мы пойдем кружным путем. Давай повернем на север.

— А в какой стороне север? — улыбнулась Дайана.

— Луна продолжает всходить. Значит, там восток.

— А где север?

— Ты не знаешь?

— Если честно, то знаю. Умею читать карты, запоминать ориентиры и всякую прочую муть. Просто хотела выяснить, ты-то знаешь, где этот самый север?

— Не важно, если одна из нас знает.

— А если мы разделимся или придется разделиться по какой-либо причине?

— Дайана! — От раздражения у Гейл прошла усталость. — Сейчас я не способна загадывать настолько вперед.

Она перешла на трусцу и повернула вдоль берега к северу. Вскоре Дайана догнала ее и, приноровившись к шагу, заняла место впереди. Они бежали, бежали и бежали. Гейл старалась не думать о прохладе текущего неподалеку ручья. Соизмеряла дыхание в соответствии с темпом, как делала многие годы, когда тренировалась на тюремной беговой дорожке. Теперь задача сводилась к усилию воли. Все исходило из головы: ей следовало заставить тело продолжать двигаться, в то время как оно больше всего на свете жаждало распластаться на земле. Остановиться. Замереть.

Но они бежали. Дайана гналась за крохотным пятнышком света впереди и оглядывалась проверить, все ли в порядке с Гейл.

Когда луна достигла высшей точки на небе, даже воля стала сдавать. Желание совершить побег ослабело. Легкие Гейл больше не справлялись, и она остановилась, оперлась ладонями о колени и ловила воздух ртом. Дайна тоже прервала бег, взяла Гейл за руку и повела на берег ручья. Она знаком показала Гейл, чтобы та оставалась на месте. А сама отошла от ручья ярдов на двадцать, сняла с ботинок пропитанные охотничьим аэрозолем подушечки и побежала по широкому кругу, огибая несколько берез, белевших в ночи, словно привидения. Замкнула три петли, иногда отбегая в сторону и возвращаясь к собственному следу. Остановилась там, где начала бег, достала аэрозольный баллончик, освежила состав на подушечках, надела на ботинки и по широкой дуге направилась к ручью.

Когда она вернулась, Гейл настолько пришла в себя, что больше не ловила воздух ртом. Дышала по-прежнему тяжело, однако не так, как прежде. Пот лился по ее лицу. Гейл наклонялась утереться камуфляжной курткой, завязанной рукавами у нее на поясе.

— Дай твои тесемки, — попросила Дайана, не выпуская из рук баллончика с мочой енота. Гейл послушалась. — Переходи на другой берег.

Гейл принялась прыгать с камня на камень, стараясь не промочить ботинки. Дайана опылила место, где они только что стояли, и прыгнула следом.

На противоположном берегу брызнула аэрозолью на подушечки, подала Гейл тесемки и завязала свои.

Внезапно в тишине послышался лай собак. Близко, неотвратимо близко. Дайана повернулась к Гейл, кивнула в сторону леса, и они помчались изо всех сил, спасая свои жизни, продирались сквозь цеплявшийся за ноги и руки кустарник, топтали подошвами густую поросль. Дайана запуталась ногой в траве и грохнулась на землю; фонарик отлетел в сторону.

— Черт побери! — прошипела она и, поднявшись на колени, тряхнула головой. Поползла на пятнышко света, подобрала фонарь и встала.

Гейл смотрела на нее, но так запыхалась, что не могла вымолвить ни слова. Страх отнимал у нее силы, зато желание выжить придавало энергии. Гейл не забыла секунды, складывавшиеся в минуты, часы, дни, недели, месяцы и годы — почти два проклятых десятилетия жизни, которые она провела в тюрьме, время, когда в бесконечной тюремной тягомотине она не принадлежала себе и день за днем тонула в путанице ограничений и правил и не могла вспомнить, как выглядит луна. И вот появился шанс все это прекратить и своими глазами взглянуть на луну.

Гейл подняла голову: вот она, луна, прямо над ней. Она побежала. Гналась за Дайаной, но не выпускала луну из виду — это величественное отражение солнечного света — и видела на ее лике улыбку, точно луна знала некий восхитительный секрет, о котором Гейл лишь догадывалась.

Она бежала, и откуда-то взялся прилив энергии — дышать стало легче, двигаться проворнее, потому что это было необходимо.

Сколько миновало времени: несколько секунд, час, вечность? Дайана остановилась и, запыхавшись, согнулась пополам. Гейл уперлась ладонями в бедра и пыталась отдышаться. Дайана втянула в себя воздух и, прислушиваясь, задержала дыхание. Гейл последовала ее примеру. Отлично. Они оставили собак позади. Лай раздавался где-то вдалеке и, похоже, погоня сбилась со следа — взяла резко в сторону и оказалась в противоположной части леса.