Изолятор - Джошуа Спэньол

– Мы его нашли.

– Что?

Я не поверил своим ушам.

– Мы его нашли. Дугласа Бьюкенена.

Голос Майерса звучал уверенно и спокойно, хотя мне показалось, что он с трудом сохраняет самообладание.

– Где же?

– В округе Кэрролл – высоко в лесу.

– Какого черта он делает…

– Он мертв, доктор.

В коридор, где я разговаривал, долетал шум продолжающейся пресс-конференции. Я как можно крепче прижал телефон к правому уху, а левое заткнул пальцем.

– Что случилось?

– Не знаю. Но мы не сомневаемся, что это не самоубийство и не несчастный случай.

– Так Дуглас… тело… у вас?

– Нет.

– А откуда же вы тогда знаете, что это не несчастный случай?

– Да уж поверьте мне. Так что ваш друг находится всего в двадцати минутах езды на север. Конечно, этим делом теперь должен заниматься полицейский департамент Кэрролла, но мы готовы тесно сотрудничать. Вы к нам пришлете кого-нибудь из своих людей?

Я посмотрел туда, где вовсю кипели страсти. И Ферлах, и Тим, и все остальные казались настолько поглощенными общением с прессой, что я решил их не отвлекать.

– Все сейчас очень заняты. – Говоря это, я уже шел к выходу. – Через пять минут я приеду сам.

И вот мы с Майерсом уже едем по шоссе И-83 на север, в сельские глубины Мэриленда.

– Как они идентифицировали тело? – спросил я.

– Когда мы вчера разослали сообщения во все полицейские подразделения, то по факсу отправили и фотографию. И уж конечно, не забыли упомянуть, как это важно.

– Вы нас опережаете.

– Это наша работа. Как бы то ни было, ребята из Кэрролла позвонили нам с полчаса назад. Сказали, кто-то из фермеров вышел рано утром с собаками и наткнулся на могилу.

– Как он умер?

– Это еще предстоит выяснить. Похоже, ему здорово досталось.

– Почему вы так думаете?

– Тело изуродовано.

Мы свернули с главной дороги на одну из проселочных. Если бы цель нашей поездки не была столь мрачной, то смотреть по сторонам оказалось бы истинным удовольствием. Весна и лето выдались щедрыми на дожди, и сейчас кукуруза стояла уже выше пояса, сочная и ярко-зеленая. Солнце прогоняло с полей остатки утреннего тумана. Пейзаж выглядел на редкость живописно, вот только перед нами мигали сине-красные вертушки полицейских машин, да жара уже одолевала не на шутку.

– О Господи! – не выдержал Майерс, когда, открыв дверь машины, сразу оказался в пекле.

Мы стали на обочине, на краю кукурузного поля, ярдах в пятидесяти от уже царившей здесь сутолоки. Фургон коронера, разворачиваясь, примял на поле полукруглую площадку и остановился прямо под деревьями. Три другие машины, грузовик службы расследования преступлений и два грузовика полиции Кэрролла, стояли в одну линию на небольшом клочке травы между полем и линией деревьев. Несколько раз сверкнула бело-голубая вспышка фотокамеры. Буйная растительность поглощала звуки, и вокруг царила странная тишина.

К нам тут же подошел полицейский в форме. Майерс показал свою бляху, и она моментально возымела должное действие. Полицейский кивнул в сторону толстого человека, который сидел на корточках и разглядывал то, что лежало перед ним. Он был в рубашке, под мышками темнели большие потные круги. На левом боку висел пистолет.

Подойдя к кромке леса, Майерс окликнул его, назвав по имени: О'Лири. Человек встал и направился к нам. Как и у всех, кто находился в лесу, на лице его красовалась хирургическая маска.

– Детектив Майерс, – протянул он, снимая маску, – как идет борьба с отбросами общества?

– Я бы не стал так говорить о своем начальнике.

О'Лири рассмеялся:

– Черт возьми, но он ведь никогда меня не любил.

Майерс взглянул на меня и объяснил:

– О'Лири работал в балтиморской полиции. Ему там надоело, и он перешел сюда, подальше.

– Я перешел, чтобы не иметь дела вот с такими отвратительными вещами, – он махнул в сторону леса, – но спрятаться невозможно, верно?

– Тема для философского трактата, – заключил Майерс.

О'Лири взглянул на меня.

– Это новый стажер?

– Натаниель Маккормик из Центра контроля над заболеваниями, – представился я.

О'Лири был в перчатках, поэтому мы обошлись без рукопожатия.

– Доктор Натаниель Маккормик, – официальным тоном представил меня Майерс.

– Пит О'Лири. Детектив Пит О'Лири, – ответил толстяк. Он изобразил улыбку, однако она быстро растаяла. – Джон мне говорил, что именно вы всех нас так напугали. Сказал, что если не обнаружим вашего подопечного, то все дружно вымрем от чумы. Правда, так и сказал.

О'Лири хотел почесать лицо, но вовремя опомнился. Снял защитную перчатку, бросил ее на землю, а потом уже почесал щеку.

– Ну так детектив Майерс сказал, что вы его нашли, – ответил я.

– Вернее, то, что от него осталось. Боже милостивый, это просто отвратительно… давайте скажем так. Меня едва не вырвало. А со мной такого никогда не случается. – О'Лири безнадежно покачал головой. – Ну, ребята, берите маски и перчатки и пойдем посмотрим на вашего приятеля.

Мы с Майерсом подошли к открытому фургону коронера и взяли по комплекту защитного снаряжения. Надели перчатки и маски, и О'Лири повел нас в лес.

– Старайтесь идти прямо за мной, след в след, – попросил он. – Люди из службы расследования все утро здесь ползают, обнаружили несколько следов, притоптанную траву. Наверняка захотят найти что-нибудь еще.

Лишь шагнув под деревья, все моментально помрачнели. Ни шуток, ни разговоров. Деревья опоясывала яркая полицейская лента, отмечая границу дозволенного передвижения и огораживая площадь примерно в двадцать квадратных футов. Желтая линия тянулась еще куда-то в лес, но мои глаза уже почти ни на что не реагировали: я видел лишь то, что происходило непосредственно впереди. Два человека стояли по плечи в яме, защищенные всего лишь масками и перчатками.

– Тело там? – спросил я.

– Да, – коротко ответил О'Лири, не поворачиваясь.

– И они в яме вместе с ним?

Здесь полицейский взглянул на меня.